Аэкон тоже поднял руку вверх. И моргнул, когда увидел в воздухе руку Хирона.
— Все вы? — прошептал Приад. — Я что, единственный, кем не овладело это безумие? Я должен вышвырнуть всех вас из отделения Дамоклов и начать заново!
— Приад… — проговорил Хирон.
— Довольно! Гордецы, какого черта вы следуете за мной, если вы все настолько отважней меня? — потребовал ответа Приад. Едким был его сарказм. Дамоклы вздрогнули, словно их ошпарило звучавшее в голосе командира разочарование. Он повернулся лицом к воде.
— Позволь пойти мне! — крикнул Хирон.
— Нет! Брат-апотекарий, похоже на то, что мне нужно кое-что доказать, дабы не отставать от вверенных моему командованию отважных идиотов!
Приад побежал к воде. На обнаженной спине взбугрились могучие мускулы, когда воин свел над головой руки. Он вонзился в волну, как острога, и сильными размашистыми гребками поплыл в открытое море. Все смотрели, как он поднял голову и наполнил легкие кислородом, а потом исчез.
— Помоги нам Император, он в ярости, — уныло проговорил Ксандер.
— Не скоро он об этом забудет, — согласился Кулес.
— Он нас ненавидит, — пробормотал Аэкон. Моргнул и поправился: — Я имею в виду, что…
— Нет, сынок, — кивнул Хирон. — На сей раз, ты можешь оказаться прав.
— Сколько? — спросил Хирон.
— Двадцать две, — отвечал Пиндор.
Ксандер кивнул, соглашаясь со счетом.
— Вижу!.. — крикнул было Андромак, но потом покачал головой: — Нет, всего лишь морская птица.
— Двадцать три, и ты мертв, — констатировал Натус.
— Не обязательно, — мотнул головой Аэкон. Старшие братья взглянули на него.
— Да что ты знаешь? — огрызнулся Ксандер.
— Ничего, брат.
Хирон начал раздеваться. Скиллон и Ксандер тоже.
— Я пошел, — Хирон вручил Диогнесу свои наголенники.
— Вы и дальше намерены его срамить? — вкрадчиво поинтересовался Аэкон.
Воины отряда еще раз смерили его взглядами.
— Молокосос, ты сегодня что-то разговорился, — заметил Пиндор.
— Брат-сержант, в отличие от нас, делает это не ради глупого бахвальства, — стоял на своем Аэкон, — а ради юноши. Но если он заодно прославится, полагаю, его это несколько утешит.
— Вздор! — отрезал Ксандер.
Хирон пристально смотрел на Аэкона. Морской ветерок трепал его распушенные седые волосы.
— Думаешь, он предпочел бы справиться без нашей помощи?
— Полагаю, он бы скорее умер, чем выказал слабость после всего того, что мы тут ему устроили.
Хирон обвел взглядом собравшихся. Несколько человек кивнули.
— Двадцать четыре! — крикнул Пиндор. Скиллон и Ксандер побежали к воде.
— Не надо! — вскричал Хирон.
Они заколебались и обернулись.
— Нет, — повторил Хирон.
— Но… — начал Ксандер.
— Брат, это приказ. Ни один не войдет в воду.
Скиллон и Ксандер поплелись обратно. Минуя Аэкона, Ксандер проворчал:
— Отличный совет, брат. Если Приад умрет…
— Он не умрет, — заверил Аэкон.
— Он уже мертв, — воскликнул Натус. — Двадцать три минуты — и смерть. Ни одному не удавалось продержаться дольше двадцати трех.
— Довольно! — гаркнул Хирон.
Все ждали. Двадцать пять. Солнце жгло спины. Накатывали волны, ветер колыхал деревья, под которыми в тревожном ожидании стояли бледные соискатели, не спускавшие глаз с ветеранов на пляже. Над головой с криками кружили морские птицы.
— Двадцать шесть, — прошептал Пиндор.
Вдруг — всплеск, далеко от берега, и все сделали шаг вперед. Резвящаяся в воде рыба-парус снова появилась над водой, сверкая на солнце чешуей. Некоторые Дамоклы отвернулись, не в силах смотреть на воду.
— Двадцать семь.
Аэкон взглянул на Натуса, зная о том, что брат собирается вновь объявить свой мрачный приговор.
— Вон! Там! — закричал Андромак.
Все увидели, как средь брызг и пены над поверхностью воды в тридцати шагах от берега показались голова и плечи. Потом человек исчез, чтобы вынырнуть вновь и медленно поплыть к берегу. Все Дамоклы кроме Хирона громко разразились приветствиями. Ксандер махал кулаками в воздухе.
— Приад! Приад!
Командир с трудом приближался к берегу. Когда он оказался на мелководье, Дамоклы поняли, почему он плыл с таким трудом, и радостные восклицания замерли у них на устах. Приад то ли нес, то ли тащил обмякшее белое тело, увитое морскими водорослями словно гирляндой победителя.
Только никакой победы не было.
Воины подбежали к командиру и помогли вынести тело Пугнуса на песок. Хирон опустился возле претендента на колени, откинул скользкие водоросли и начал делать ему искусственное дыхание. Раскрыл Пугнусу рот и прочистил дыхательные пути, но дыхания не было.