«Передам, обязательно. Как только попаду к нему в ад, папочка.» — всплыло где-то в чертогах разума и заставило меня ухмыльнуться.
— Прошу тебя, не впутывай меня больше и не играй. Вытащить из подобного дерьма я тебя больше не смогу, — я произнесла это холодно, словно мужчина ничего для меня не значит. Боль в моей груди ещё не прошла, а рана от обиды не затянулась.
— Я хочу извиниться, Вики. Я понимаю, что был ужасным отцом, и не исправлю всего произошедшего за это время, но всё же. Пусть не сразу, но я надеюсь на твоё прощение, — он вздохнул и сделал глоток горячего шоколада.
— Был ужасным отцом? Ты не был им. Практически не участвовал в моём детстве и моём взрослении. С чего вдруг такие речи? — я насторожилась, ведь от него можно было ожидать чего угодно.
— И всё же я люблю тебя, детка. И я рад, что, несмотря на все прошедшие трудности, ты не замкнулась и стала такой сильной девушкой, — Пол отвёл взгляд, больше не рискнув посмотреть на меня.
— Ты не знаешь меня, пап. Но… Я постараюсь простить тебя, если тебе это важно. Не могу обещать, что вернуть моё доверие будет легко, но наше прошлое осталось позади. Думаю, что давно надо было начать с чистого листа, — я постаралась тепло улыбнуться, а на щеках снова почувствовалась влага от слёз.
— Спасибо, дочка, — мужчина улыбнулся, демонстрируя красные увлажнившиеся глаза.
Мы ещё долго говорили обо всём на свете. Он рассказывал о своей молодости и о том, как познакомился с мамой, а я с улыбкой слушала и не перебивала. На секунду, лишь на одну, но я почувствовала себя в кругу семьи. Словно никогда и не было всех этих страшных лет непонимания и разочарования.
Уже выходя из кафе, я заметила, как небо заволокло серостью, а следом пошёл снегопад. Он был настолько сильным, что мы и заметить не успели, как замёрзли. Куртка не особо помогала, а щёки стали розовыми от мороза.
Я громко рассмеялась и, схватив отца за руку, покружилась на месте, поднимая голову к небу. Мужчина подхватил моё настроение, и теперь наше веселье звучало со всех сторон в унисон. Словно маленький ребёнок, я кружилась и наслаждалась белыми хлопьями, утопая в воспоминаниях из детства. Проходящие мимо люди с беспокойством оглядывали нас, не иначе посчитав за сумасшедших.
В мгновение он остановил меня, тепло обнимая и что-то неразборчиво нашёптывая на ухо. Только я хотела спросить, как слова полились из его уст громче.
— Милая, ты так похожа на свою мать. Такая же красавица и умница. Я любил Ребекку больше жизни, но сам же всё и испортил, утопая в долгах и разрушая единственное дорогое. Нашу семью, что разбилась от моей руки, — Пол вздохнул и оставил лёгкий отеческий поцелуй на моей щеке.
— К чему ты это? — я с недоверием посмотрела на него.
— Просто пообещай мне, что не забудешь меня, ладно? Обещай, что будешь такой же светлой и чистой, как и сейчас, — одинокая слеза скатилась по его щеке, но он не позволил её стереть.
— Я обещаю, пап, — я всхлипнула и обняла его, впервые ощущая от него такое тепло.
— Мне нужно идти, милая. Прости меня, — оставив лёгкий поцелуй на лбу, мужчина отстранился и, не дожидаясь моего ответа, стал отдаляться.
Оторопев, я не сразу поняла, что происходит. Ноги будто приросли к земле и, лишь когда его спина исчезла из поля зрения, я осознала, что так нельзя. Мне нужны объяснения, к чему эти слова. Я побежала так быстро, как только смогла, не обращая ни на что внимания и поскальзываясь на каждом шагу. Но отца уже нигде не было. Он ушёл.
На следующее утро я не могла вылезти из постели. Всё крутила в голове последние брошенные слова мужчины и пыталась найти им причину. Вновь старалась оправдать в чём бы то ни было. Я решила во что бы то ни стало узнать в чём дело.
Поднявшись, я спешно накинула на себя спортивный костюм и вышла в гостиную, наткнувшись на небольшой комод. Поразмыслив всего несколько мгновений, я медленно подошла к нему и открыла верхнюю полку. Откинув несколько вещей в сторону, я взяла в руки потрёпанный кожаный альбом. Пролистнула пару страниц, ощущая едва сохранившийся парфюм матери, и улыбнулась. Хранить его никогда не было ошибкой, как и забрать с собой сейчас.
«Мы вместе преодолеем всё накопившееся дерьмо и склеим нашу маленькую разбитую семью, пап.» — мысль, подарившая надежду, промелькнула где-то глубоко, исходя прямиком из жерла моей души.
Погрязнув в пороке собственной тьмы, я и не заметила, как оказалась возле обветшалого порога. Запах старого дерева ударил в нос, а перед глазами возродилась пелена из моего детства. Повернув голову в сторону, я заприметила пустую землю, уже покрытую слоем снега. Это был сад мамы. Она выращивала цветы и всегда говорила, что, когда в сердце нет больше места для боли, стоит подойти к растению и поведать обо всём, что хранишь внутри. Розы, которые тут растились, всегда забирали всё плохое и оставляли хорошее, освобождая место для новых воспоминаний.