Блондин вместе со мной дошёл почти до выхода из ресторана, но в последний момент свернул направо и перед нами предстала небольшая лестница. Мы поднялись и теперь оказались ещё выше. Если до этого было видно весь город, то теперь все детали стали ещё более мелкими. Однако, моё внимание привлёк красивый большой телескоп, стоящий ровно посередине площадки.
Кристофер осторожно накинул мне на плечи куртку и позволил подойти ближе к оборудованию.
Я подошла и, зажмурив один глаз, посмотрела через него на небо. Вмиг такие далёкие звёзды стало возможно рассмотреть так детально. Я видела созвездия Большой и Малой медведицы, и вживую это выглядело просто прекрасно. Раньше никогда не обращала внимание на такие вещи.
Грубые мужские пальцы чуть повернули телескоп и теперь я заметила новое, неизвестное мне созвездие. Оно состояло из десяти звёзд и шло практически по кругу, но не до конца.
— Это змееносец, — пояснил мне на ухо мужчина, располагая свои руки у меня на талии. — Раньше его называли созвездием ангела, но со временем легенды стали сменять друг друга, и люди пришли к единому мнению о названии «Змееносец».
— А почему именно так? Почему убрали то название? — я с интересом слушала спутника и улыбалась.
— По легенде это название дал сам Зевс. У Бога Аполлона был сын, который после смерти матери по мере взросления научился вылечивать людей от разных болезней. Однако, не только лечить он научился, но и воскрешать также. Зевс разгневался на этого мужчину и убил молнией за то, что тот пытался воскресить охотника Ориона, умершего на острове Хиос от укуса скорпиона. Но со временем гнев Бога стих, и в честь сына Аполлона было создано созвездие «Змееносец», — было видно как трепетно Кристофер относится к таким рассказам и как явно увлекается звёздами.
— Это так прекрасно. Раньше я никогда не видела этого созвездия, да и в целом не часто замечала подобные явления, — я усмехнулась и вновь подняла взгляд к небу.
— Это нормально. Люди вечно куда-то спешат и не успевают оценить то, что на самом деле воистину прекрасно. Но только не ты, Вики, — он улыбнулся и лёгким движением развернул меня к себе.
— Почему ты так считаешь? — вновь задала глупый вопрос я.
— Потому что я знаю тебя. Ты особенная, — он произнёс это без тени лукавства или же ехидства. Скорее наоборот, с восхищением.
Он смотрел мне в глаза и пытался что-то прочитать в них, а затем медленно опустил взгляд на мои губы. Я понимала к чему всё идёт и пыталась решить нужно ли мне это, но не успела. Его губы накрыли мои, а мятный запах, исходящий от мужчины, заполнил лёгкие.
Я ответила на поцелуй. Мы целовались долго, пока у меня не закружилась голова. Я почувствовала, как у меня подгибаются колени, а руки сами собой обвились вокруг его шеи. В голове было только одно желание: оказаться к нему ещё ближе. На секунду почувствовала его язык у себя во рту, и меня будто током пронзило. От этого поцелуя я потеряла дар речи, лишь тихо простонав, когда его рука скользнула по моей спине и опустилась ниже.
И, прежде чем я успела совершить самую большую ошибку, в голове вдруг зазвенело:
«Что ты творишь, Уокер?! Это неправильно! Уходи немедленно!» — кричало на меня моё подсознание, а после я с трудом, но отошла от мужчины.
— Я сделал что-то не так? — обеспокоено спросил блондин, заглядывая поочерёдно в каждый глаз, будто пытаясь найти там ответы.
— Нет… Нет. Прости меня. Это… Это было неправильно. Я не должна была… — начав заикаться, пыталась собрать мысли в предложения, но не выходило. И тогда я просто подняла руки, словно сдаваясь, и сделала ещё несколько шагов назад, после чего продолжила. — Я лучше пойду, Кристофер. Ещё раз прошу прощения.
Под бешеные удары собственного сердца, я спустилась с площадки и добежала до фойе. Прежде чем зайти в лифт, я оглянулась и последнее что увидела, это озадаченное и растерянное лицо блондина, который явно не понимал произошедшего.
«Может это и к лучшему» — промелькнуло в голове и двери лифта закрылись, унося меня обратно в суетливые реалии города.
Я выбежала на улицу и всё ещё переодически оглядывалась, боясь столкнуться глазами с блондином. Объяснить свой порыв я не смогла бы, а говорить о неправильности этого поступка теперь кажется ещё более неправильным.
«Господи Боже, да я же без всяких объяснений, как ужаленная, от него отскочила и убежала. Ну почему?! Почему я сначала делаю, а потом думаю?!» — мысленно взвыла я.
Ответ очевиден. Потому что идиотка. Теперь остаётся один единственный вариант — сделать вид, что ничего не было. Да и вообще, мне бы держаться от этих братьев подальше. С каждым из них становится всё так сложно, что я совсем теряюсь в собственных мыслях. Ну вот какого чёрта опять обо всём этом думаю?