День благодарения был прекрасным поводом начать всё заново. Поблагодарить Господа Бога за все дары, что есть у человека, и, наконец, зажить счастливо и спокойно.
Этот момент был особенным, ибо в этот день люди были добры ко всем. Не было ни ссор, ни ругани, ни зависти. Все были счастливы и довольны. В доме царила атмосфера мира и тишины.
Однако, с каждым часом девочка становилась всё тише, а потом и вовсе села за стол и тихо заплакала. Солёные капли стекали по щекам и попадали на губы, а маленькие ручки старательно вытирали их следы, чтобы не показываться в таком виде перед мамой. И дело было вовсе не в том, что её отругают за это, нет. Вики просто в очередной раз не хотела беспокоить Ребекку такими мелочами. Ведь она сама знает, что женщина каждую ночь утыкается носом в подушку и тихо льёт слёзы по не очень счастливой жизни.
Отец так и не пришёл. Малышка упрямо продолжала смотреть на входную дверь в надежде увидеть мужчину, но этого не происходило. И в тот момент, когда хрупкое невинное сердечко разбилось в очередной раз, Ребекка решила начать без него, чтобы не расстраивать дочь ещё больше.
Погладив Вики по голове, Ребекка налила ей и себе сок, а после сложила руки в молитвенном жесте.
— Давай, милая, нужно поблагодарить Бога за всё, что у нас есть, — нежно проговорила женщина и хихикнула от того, как серьёзно нахмурилась дочь в попытке повторить за ней.
— А я смогу загадать желание? Как на день рождения? — с загоревшимся от радости взглядом спросила девочка.
— Думаю, что можешь. Только делай это не вслух, чтобы обязательно сбылось, — вновь губы дрогнули в лёгкой улыбке и глаза прикрылись.
В точности повторив за матерью, Вики на минуту задумалась.
«А о чём я могу попросить? У меня же вроде всё есть.» — проскочил весьма взрослый вопрос в детском сознании.
Немного поразмыслив, девочка вздохнула и прислушалась к внутреннему голосу, которому явно было о чём говорить.
«Господи, благодарю тебя за мою маму, красивый дом, вкусную еду и хорошие игрушки. Хочу попросить тебя исполнить всего одно моё желание. Пожалуйста, пусть Папа придёт домой и будет проводить с нами время чуть больше, а мама перестанет плакать по ночам. Аминь.» — произнеся в голове заветное желание, Вики открыла глаза и, задорно улыбнувшись, принялась пробовать индейку.
Ближе к вечеру в гостиной раздался грохот, и девочка испуганно выбежала из комнаты с любимым динозавром в руках. Он помогал ей не так сильно бояться и был самой любимой игрушкой, которую когда-то подарил папа.
В комнате, откуда послышался звук, был приглушённый свет от торшера, который отображал на стену огромную тень мужчины.
«Это папа!» — радостно подумала малышка и побежала вниз по лестнице.
Это и правда был он. Грязная, потрёпанная одежда, в совокупности с уставшим пьяным лицом, вызывали больше жалость, нежели любовь. Сальные волосы были взъерошены, а щетина была настолько жесткой и колючей, что прикасаться было практически невозможно.
Пол был пьян. Как и всегда. Он случайно уронил семейную фотографию в рамке, которая тут же разбилась и разлетелась на небольшие осколки. Рядом стояла Ребекка и лишь устало массировала виски, но, завидев ребёнка, тут же подошла к ней.
— Солнышко, папа немного приболел и будет лучше, если ты отправишься в свою комнату. Завтра вы ещё успеете поговорить, хорошо? — по взгляду блондинки можно прочесть то, как ей жаль, и поэтому, осторожно кивнув, дочь поднялась наверх.
«Она так каждый день говорит.» — расстроенно, но ничуть не обиженно, подумала Вики про маму.
Стоило девочке закрыть дверь, как снизу послышалась ругань. Ребекка пыталась что-то донести до своего мужа, а тот лишь отмахивался от неё и не в силах был по пьяни сдержать повышенный тон.
Крик становился всё громче, и несколько раз Вики хотела выйти и защитить мать, но в тоже время боялась ослушаться просьбы женщины.
Послышался вскрик и звонкий хлопок. Давящая на виски тишина полностью поглотила всё вокруг. Не удержавшись, девочка обняла динозавра крепче и всё же спустилась вновь в гостиную.
В детских глазах так и застыла картина, которая пронеслась с ней через множество лет. Пьяный разъярённый отец, и испуганный взгляд матери, которая держится за ушибленную щёку, прикрывая образовавшуюся ссадину.