— Ну конечно, я забыла с кем имею дело. С сыном Сатаны, с хладнокровным наследником Ада. Какое ему дело до простой ничтожной смертной?! Может ненависти ты ко мне и не испытывал, но любил ли ты хоть раз? — с каждым словом я на шаг приближалась к нему, откидывая бутылку алкоголя куда-то в сторону и не обращая внимание на звук бьющегося стекла.
— Уокер, ты понятия не имеешь… — он хотел ответить, но был нагло перебит.
— Нет, Люцифер. Такие чувства, как любовь и сострадание, тебе неизвестны. Ты любил разве что себя в отражении зеркала, но испытывал ли ты когда-нибудь столь сильную эмоциональную привязанность? И снова нет. Ты холодный, эгоистичный, надоедливый кусок дерьма, который привык получать всё здесь и сейчас! — я гневно прожигала его взглядом, в надежде испепелить и не оставить и шанса на восстановление.
Только я хотела продолжить, как заметила с какой силой демон сжал кулаки, и в следующую секунду он припечатал меня обратно к стене. Мужская ладонь грубо обхватила меня за шею, слегка надавливая, но так, чтобы кислород мог поступать.
— Так какого чёрта ты ещё здесь, Уокер?! Ты ничего про меня не знаешь! — я чувствовала, как его пальцы всё сильнее сжимают моё горло, а глаза вернулись к ярко-алому оттенку, сверкая в темноте.
— Так… Позволь… Узнать… — прохрипела я, выдавливая слова в попытке захватить хоть чуть-чуть воздуха.
Ответа не последовало. Он сжимал моё горло, а взглядом прожигал во мне дыру. Неровное горячее дыхание слегка мазнуло по кончику носа и, чертыхнувшись, он отпустил меня.
— Дьявол! — громко выругался Люцифер и в ту же секунду, не позволяя мне упасть, обхватил меня за затылок и впился жадным поцелуем в мои губы.
Он больше не был осторожен. Это было истинное исчадье Ада в людском облике. Мужские губы настойчиво сминали мои, чуть кусая. Пальцами он коснулся моего подбородка и чуть надавил на него, вынуждая меня приоткрыть рот и ответить на поцелуй.
Стоило мне лишь на секунду поддаться, принять правила этой игры, как его язык тут же скользнул внутрь, сплетаясь с моим. Жар распространился по всему телу, а запах мужчины ударил в нос, опьяняя и без того шаткий разум.
Одной рукой демон опирался о стену, отрезая мне путь к бегству, а другой провёл по внешней стороне бедра, останавливая ладонь на талии. Страсть, охватившая нас, прошлась электрическим разрядом по моему телу, вынуждая табун мурашек пробежать по коже. Мы отрывались друг от друга лишь на долю секунды, чтобы захватить как можно больше кислорода в лёгкие. Люцифер грубо прикусил мою нижнюю губу и тут же слизал проступившую каплю крови, как бы извиняясь за это.
Ноги подкосились в тот момент, когда влажными поцелуями он прошёлся по подбородку, мазнул по ключице и остановился на шее. Языком вычерчивал странные рисунки, вынуждая меня подрагивать в его руках. Первый стон сорвался с моих губ сразу же, как только он втянул пульсирующую венку и чуть прикусил её. Я вцепилась в плечи демона, чтобы не потерять равновесие, в то время как он прошёлся свободной ладонью по рёбрам и поднялся к груди, обхватывая её и затрагивая напряжённый сосок.
Дрожащими пальцами я попыталась расстегнуть рубашку мужчины, но он осторожно откинул их и резко развернул меня лицом к стене, чуть прогибая в пояснице. Болезненно стянув мои волосы, он оставил новый поцелуй на моей шее и прошёлся языком по мочке уха.
— Моя… — хрипло прошептал он, обдавая горячим дыханием мою кожу. — Ты всегда будешь моей, Уокер.
— Посмотрим… — прошептала я, задыхаясь собственным стоном, когда он болезненно зажал ареол.
Я почувствовала натяжение платья, и тут же послышался треск ткани. Он оставил меня в одних трусиках меньше, чем за минуту, и теперь с наслаждением провёл горячей ладонью вдоль позвоночника.
Я чуть сильнее выгнулась и потёрлась ягодицами, с упоением вслушиваясь в шумный вздох. Люцифер вновь натянул мои локоны и оставил звонкий шлепок на нежной коже, которая вмиг покраснела.
— Я бы трахнул тебя прямо сейчас, когда ты, словно изголодавшаяся кошка, трёшься об меня, прося о большем, — раздался хриплый мужской голос.
— Так сделай это… Прошу, — я застонала в тот момент, когда почувствовала соприкосновение мужской руки с низом моего живота, и как пальцы очерчивали край трусиков.
— Терпение, Уокер. Оно всегда поощряется, — бархатистый тон с возбуждающей хрипотцой ласкал слух, а в лёгких было критически мало воздуха.