И тот, кто повлиял на это, надолго застревает в голове, вынуждая сердце биться чаще. Влюблённость — одно из самых прекрасных ощущений, особенно, когда оно перекликается с неповторимой взаимностью.
Но стоит лишь на секунду отпустить контроль над ситуацией, как всё переворачивается и становится плотоядной безжалостной зависимостью. И это хуже, чем нужда в наркотиках или в алкоголе. Это потребность в конкретном человеке, который заставляет мысли путаться.
Желание быть рядом, оберегать несмотря ни на что, чувствовать взаимную ласку и любовь — всё смешивается в единый процесс. В таком состоянии сложно различить, делаешь ты хорошо или плохо, даже не осознавая, что обрекаешь возлюбленного на вечное удушье.
Но рано или поздно пелена спадает и, вместе с пониманием неправильности происходящего, приходит расставание. В этот момент зависимость настолько сильно душит тебя, что даже физическая боль не так страшна.
Психологически искалеченный, неустойчивый разум требует вернуть того, кто когда-то приносил столько гармонии и счастья.
Любовь делает нас слабыми, а зависимость ломает изнутри. После избавления от удавки на шее, всегда останавливает лишь одна мысль.
А точно ли именно ты её хозяин?
***
Громкий хлопок двери раздался в квартире, вынуждая находившуюся внутри Мими вздрогнуть от неожиданности. Ярость разливалась по моим венам, не позволяя мне спокойно обдумать случившееся. Произошедшее оставляло глубокие кровавые порезы на сердце, а глаза наполнялись непрошенной влагой.
«Брось, Вики, даже если раньше ты и была среди них, то сейчас ты — человек, и тебе не место в их мире» — едко подметило сознание, надавливая на ноющую рану.
Брюнетка, увидев моё состояние, попыталась взять меня за руку и провести к дивану, но стоило ей подойти, как вся злость в миг улетучилась и сменилась горечью расставания. Я рухнула на колени и в голос зарыдала, закрывая лицо руками.
— Ну же, милая, вставай. Хочешь, я приготовлю тебе чай? — дьяволица присела рядом со мной и мягко гладила меня по плечам, содрогающимся от надрывного плача.
Тишина. Всё, чем я могла ответить, было гнетущее молчание и безостановочная солёная жидкость на щеках. Я чувствовала себя жалкой. Хотелось выть на весь мир и кричать о том, как всё несправедливо, но ведь я сама виновата.
Стоящий в стороне Дино не вмешивался, лишь сочувственно прожигая своими голубыми глазами. Сын Сатаны убил столько людей, пусть и в попытке защитить меня, и я прогнала его. Чёрт его знает, кто из нас прав, а кто облажался. Ясно одно: наша история закончилась, едва ли начавшись вновь.
Истошно закричав, я схватила телефон и швырнула его в зеркало на стене, разбивая на сотни осколков. Испуганный взвизг Мими, тёплые руки ангела на моей талии, пытающиеся меня поднять. Ничто не приводило в чувства.
Большой осколок стекла привлёк внимание, и я, под ошарашенные взгляды друзей, ухватилась за него. Проскользнуло искажённое отражение, передающее истинность. Чёрные потёки от туши на щеках, опухшие от слёз глаза, трясущиеся губы. Жалкий вид никчёмного человека.
Громкие рыдания плавно сменились на тихие всхлипывания и беззвучные слёзы, которые то и дело капали на колени. Ангел медленно подошёл и забрал острый предмет, а я тут же обхватила руками ноги и прижала их к груди, продолжая плакать.
Мысли истязали меня, а внешний шум ушёл на второй план, и я почти не понимала, о чём говорит мужчина брюнетке.
— Ты не должен этого делать, Дино! — прошипела девушка, беспокойно обхватывая меня за руки.
— У нас нет другого выхода… — я услышала обрывки фразы, а дальше снова утонула в тишине.
По движениям губ я понимала, что их спор переходит на более высокие интонации, но безразлично продолжала наблюдать.
— Только он… С ней… — и снова куски слов из уст блондина. Я устала. Я чертовски сильно устала.
Не знаю сколько прошло времени, но следующее, что я услышала, был стук в дверь, и громкий топот по паркету. Знакомый бархатистый голос ласкал слух и вернул меня в реальность. В следующее мгновение я оказалась в крепких мужских руках, а запах терпкого виски окутал лёгкие. Лёгкая, едва заметная улыбка отразилась на губах, а глаза блаженно прикрылись. Я зарывалась носом в мужскую грудь, не понимая сон это или явь.
— Люцифер… — прошептала я, оказавшись в постели, и вцепилась в его руки, не позволяя покинуть меня. Не сейчас.
Тяжёлый вздох, и матрас прогнулся под тяжёлым весом сына Сатаны, а грубые пальцы оставили россыпь лёгких прикосновений на щеках.