За металлической дверью топот туфлей и тапок. Это идут двое мужчин, считающих, что ещё находятся в рассвете сил. Им давно за сорок, у каждого семья и дети, наверное, прекрасные, в отличии от скучных отцов. Сейчас они проходят остальные палаты, за такими же дверьми. Коридор покрашен в два цвета: верхняя часть белая, нижняя желтая. Кафельный пол. Тусклые лампочки. Меня волочили по тому коридору в палату двое крепких мужчин медицинского персонала. Сейчас они остановятся перед дверью, чтобы до обсудить свою стратегию вопросов и войдут. Для меня они обезличены. Только одежда является отличительным признакам. Голоса больше напоминаю шепот ветра, чем речь человека. Я уже не вижу смысла что-то делать.
Вопросы никогда не меняются, они постоянно требуют рассказать, что случилось на корабле. Деловой мужчина в пиджаке, всегда таскающий с собой черную папку с документами, по обыкновению сядет за стол. Если я продолжу твердить им свою историю, то санитар введет мне укол и меня ждёт подобие сна, просто темное пространство, в котором время идёт быстрее.
Я всегда рассказываю им правду. Как расскажу и вам. Но я не сумасшедшая, не брежу и не пытаюсь обмануть.
Произошло это… с месяца два назад, я честно не уверена, но приблизительный срок вам назвала. Тогда был солнечный денек, жара стояла на улице градусов под тридцать, прекрасная погодка для отдыха! Мой отец арендовал каютный катер на несколько суток, на его борт поднялась я, мама, мой младший брат и, конечно, отец. Отплыли мы без происшествий, всё начиналось славно. Судно обладало достаточным местом, чтобы каждый нашел себе уголок. Мать рядом с отцом наслаждалась видами морских пейзажей. Мой брат в силу своего небольшого возраста, ему было восемь полных лет, бегал где только можно, подбегаю к борту и вглядываясь в глубинные места. Я же как представитель аристократии, раскинулась на шезлонге с книгой в одной руке и бутылкой чая в другой. Плавные покачивания на волнах меня так и вгоняли в сон, что очень было кстати, ведь бессонница, преследовавшая несколько месяцев, почему-то решила отстать только на этом прекрасном месте. Солнце так приятно припекало ноги, делая их темнее. Проснулась ближе к вечеру, когда поверхность воды покрылось золотой кромкой, ослепляющей и прекрасной. Берег тогда уже скрылся из виду, чайки пропали, оставив нас с рыбами наедине.
Отец уже отдыхал с бутылками пива на кровати, оставив дрейфовать катер, мать уснула рядом. Её белое платье в зеленый горошек стало серым и помятым, а волосы разлохматились, став гнездом для птиц. Брат. Я и не помню, что он делал. Но, пожалуй, это не важно.
Хотелось бы сказать, что мои навыки плавания весьма хороши, я занималась плаванием в бассейне, не боюсь утонуть, только вот тот мрак глубины моря, существа, скрывающиеся в ней… вот это меня действительно пугает. Тогда я убедилась в этом окончательно, заглянув за борт. По началу ничего необычного, только вода и ничего, но стоило начать вглядываться в глубину, то нечто подсказывало мне остановиться, вернуться на берег повернув штурвал. Я не послушала.
Бледно-голубая кожа существа выделялась из темного фона воды. Голова гуманоидного обитателя глубин была в разы больше нашего катера. Рыбий глаз, что размером превышал мой рост в метр восемьдесят пристально наблюдал за судном, ни на секунду не отрываясь. Течение трепетало его плавник на голове, похожий на ирокез, пасть – бездна, вечно открытая зубастая воронка, готовая заглотить хоть кита. От вида только на него бросало в дрожь. Нос существо не имело, просто гладкая поверхность. Чешуя, покрывающая даже антропоморфное худощавое тело, уходившее достаточно глубоко, блестела радугой под остатками Солнца, завораживая свою жертву. Редкие щупальца, видимо, заменявшие ноги или хвост появлялись в поле зрения лишь на секунды, чтобы снова пропасть. Сколько продлилось наблюдение за нами я не в силах сказать. Мои руки, когда ко мне подошли родители, намертво вцепились в борт, а голова отказывалась смотреть куда-либо кроме пола. Я что-то бормотала, невнятное, возможно молитвы, которым меня учили. Отец с трудом смог оторвать мое окаменевшее тело и отнести его на кровать. Родителей посетила идея о тепловом ударе, вот и бредит.
Мой брат. Брата я скинула тому существу уже в первые минуты… не осознавая, что делать, просто инстинкт выживания! Мне жаль за мой поступок, но только из-за этого оно и временно оставило нас. Брат даже не успел издать и звука, приняв всё за шутку. Он умел плавать, так что не паниковал. Но оказавшись в воде. Боже, я… я, мне больно вспоминать. Видимо тогда тварина приняла кормёжку, сразу начала всасывать воду, образуя водоворот. Настолько мощный, что братишка даже не успел заглотнуть воздуха как бесшумно погрузился вводу. В воде он орал, пусть и не слышно, особенно когда взглянул вниз. Данил, так его звали. Данил тянул руки ко мне, пытался всеми силами выплыть. Сначала вбок, потом вверх, только успеха добиться ему не удалось.