– Как живешь, братец?
– Хреново, но зато честно.
Его тон явно не располагает к продолжению разговора. Кандинский тоже не знает, что сказать брату, о чем спросить его. Он видит, как по-разному они одеты: на нем хорошие джинсы и новая кожаная куртка (он не любит броские дорогие вещи, но ему Нравится новая одежда). Эстебан в старых брюках кофейного цвета и в выгоревшей красной футболке.
– Что читаешь?
– Ничего интересного для тебя, – Эстебан бросает слова будто нехотя, будто пытаясь поскорее от него избавиться, – старика Маркса.
– А почему ты думаешь, что это мне неинтересно.
– Ты не из таких.
– Ты бы удивился.
"Хреново, но зато честно". Что он хотел этим сказать. Теперь Кандинскому ясно: его вина в том, что в прошлый раз он дал отцу конверт с деньгами. Они не знают, как он зарабатывает на жизнь, и решили, что такие большие деньги можно достать только нечестным путем. А как же иначе? В этой стране чудес не бывает. А они – такие порядочные и еще более гордые, чем он: могут простить то, что он несколько лет не подавал никаких признаков жизни, но не допускают недостойных способов зарабатывания денег, даже чтобы вылезти из нищеты.
– Вы несправедливы ко мне.
– Да что ты? Ты не имеешь права предъявлять нам претензии.
Кандинский выходит из комнаты. Не попрощавшись, проходит мимо отца. Поспешно целует мать и уходит. Однажды они узнают правду. Когда-нибудь они все поймут.
Он идет по тротуару, огибающему главное здание Сан-Игнасио. Его пальцы непрестанно двигаются, будто стараясь не терять время даром. Возвращается зуд в кистях и боль, которая порой становится невыносимой.
Среди деревьев, за решеткой, вдруг появляется мастифф; из его открытой пасти капает слюна, он лает; Кандинский пугается и убегает.
В приватном чате Плейграунда он встречается с четырьмя членами "Созидания", выбранными им для участия в следующем этапе его плана (Корсо, Баэс, Вивас и Падилья). Чат создан в одной из самых безопасных систем, которые только можно найти на рынке. Через своего аватара BoVe он сообщает им, что все готово для следующей атаки против правительства Плейграунда.
Кандинский. Мы ведем войну нового типа. Для этого выбраны наиболее достойные из вас.
Баэс. Компьютерные системы безопасности правительства и крупных корпораций; это делается для блага страны.
Корсо. Цель ясна.
Кандинский. Не более и не менее. Мы готовы к нападению.
Падилья. Мы все – с тобой, но можно конкретней?
Кандинский. "Глобалюкс" располагает мощнейшей системой распознавания вирусов.
Баэс. Мы часть "Созидания", и мы все сможем.
Кандинский. Мы не часть чего бы то ни было. Многие думают, что мы – это "Сопротивление". А мы и есть "Сопротивление".
Он просит каждого действовать в одиночку и как можно осторожней, чтобы секретные службы не заподозрили неладное. Они будут раз в неделю выходить на связь в одном из чатов, который оговорен заранее.
Они прощаются. И вновь встречаются в анархистском районе Плейграунда, уже среди остальных членов "Созидания". Будто и не было никакой беседы в приват-чате…
Члены "Сопротивления" начинают свои действия в одно время с протестами Коалиции против повышения тарифов на свет (уличные манифестации проходят во всех крупных городах страны, но центром событий становится Рио-Фугитиво). Это наводит аналитиков систем связи и советников правительства на мысль о том, что обе группы действуют вместе: наряду с традиционными методами борьбы, которые практиковались на протяжении всего XX века, используются новейшие цифровые технологии, с помощью которых отправляются сообщения, способные надолго, а то и полностью парализовать государственные системы информации и аналогичные системы крупных корпораций.
Выступления против правительства принимают массовый характер: один из лидеров плантаторов коки своей антинеолиберальной и антиимпериалистической речью добился объединения рассредоточенных ранее левых сил, чего не случалось уже пятнадцать лет. Несмотря на это, аналитики не считают его перспективным кандидатом на президентских выборах будущего года; говорят, что его поддерживают лишь жители сельской местности, тропические районы страны находятся вне зоны его влияния. Известия о действиях "Сопротивления" помещены на первых страницах всех крупных газет. Все восхищаются фигурой Кандинского, который представляется чем-то средним между Дон Кихотом и Робин Гудом. И слухи о нем разрастаются как снежный ком, поскольку ни у кого нет его фотографий, никто ничего о нем не знает. Говорят, что он иностранец, судя по его прозвищу; да и такого уровня владения технологиями можно достичь лишь за границей. Другие считают его местным бунтовщиком и уверяют, что правительство должно им гордиться. Молодые люди из самых разных социальных групп берут с Кандинского пример: выступают против глобализации, против предательской политики правительства; совершают нападения на компьютерные системы местных мэрий, филиалов крупных фирм.