Первая мысль пришла сама собой, вспомнился недавний случай встречи со скреббером, который погнался за особо умным элитником. Я послал ему образ того воспоминания, хоть и блеклого, и совершенно непонятного. Но если уж кто-то сможет прояснить ситуацию по поводу этого существа, то только он.
Хозяин хижины долго всматривался в этот образ, потом попросил скинуть его ещё раз, и снова всматривался. После я увидел «очищенное» воспоминание. Тварь была жуткой. Адская помесь саранчи и пантеры. С задними прыжковыми лапами как у насекомых, мощным телом усиленным бронёй и четырмя лапами напоминающими передние кошачьи усеянными шипами и с когтями на конце. Я увидел как оно погналось за элитником резко, с кошачьей гибкостью и грацией.
После ко мне пришел другой образ, существа очень похожего, но не этого. Вокруг него земля промерзала, и каждый шаг, каждый удар, оставлял на окружающем морозные отметины. Я увидел мир глазами этого существа, его восприятием, способным ощутить мельчайшее движение в радиусе почти километра, и способного почувствовать чужое присутвствие на огромных расстояниях. Сидевший напротив меня скреббер «рассказал» мне о возможностях подобных тварей а потом пришел ещё более интересный образ. Скреббер взял тот момент, когда у меня начали «тухнуть» ощущения и ночное видение, и показал что нужно концентрировать, чтобы не потерять способности, находясь под воздействием подобной твари. Да и наверное многих других. Я внимательно просмотрел и прочувствовал его «подарок», но так и не понял, как это использовать. Но урок не мог не оценить. Такое знания мало от кого можно получить. Похожими вещами со мной делился только Змей, но с ним я знал чем поделиться. А что дать взамен скребберу? Что я в принципе могу дать ему взамен этих знаний? Ничего…
А он словно уловил мои мысли или просто их направление. Перед глазами встал образ огромного пространства наполненного лесами, горами реками, где-то вдалеке было видно море. Местность была усеяна пятнами черноты. Взгляд продолжал подниматься над землей всё выше и земли стало всё больше. К чему это? Взгляд развернулся куда то на Запад, за горизонт, туда, где никто из живых людей ещё не был. Даже он не знал что там, за горизонтом. Картинка развеялась и я увидел собеседника указывающего на меня пальцем. Что он хотел этим сказать? Следом пришла картина того, как он сам забирался на самое Пекло и был вынужден возвращаться раз за разом. Я кинул ему образ того, как я иду с ним, но он «вернул» этот образ перечеркнутым. И показал меня идущего туда. А потом возвращающегося к нему. Он хочет чтобы я отправился туда же…
Не знаю сколько мы сидели глядя в глаза друг другу. Внезапно я начал лучше его понимать. Увидел, что он уже черт знает сколько лет в Улье. Все возможные цели были достигнуты и осталось только искать новое где-то там, за горизонтом. Долгое время я испытывал что-то подобное подолгу смотря в сторону Пекла и понимая, что другой стоящей цели у меня нет. Что все попытки познать процессы, происходящие в этом загадочном мире, без возможности заглянуть туда бессмысленны. И возможно, мои попытки принесут что-то такое, что поможет остальным понять больше и лучше. Иначе нет смысла в подобной жизни.
Я вернул ему образ меня идущего на Запад. Он вновь вполне по человечески ухмыльнулся. После чего моё сознание наполнилось множеством образов, лишь малую часть которых я мог воспринять. И то понимал лишь единичные вещи. Что-то было связано с возможными опасностями подобного путешествия, что-то с развитием моего Дара и его гранями. Остальное проходило мимо сознания, но оседало где-то глубже. Мне казалось, что это длилось несколько суток, хотя на самом деле прошло от несколько часов. Я смог нормально воспринимать окружающее лишь когда уже рассвело. В глазах плыло и мысли никак не собирались в кучу. Я лег прямо у затухшего костра и отключился.
Очнулся я опять после наступления темноты. Скреббер так же сидел рядом и возле нас горел костер. Но на этот раз я первым делом спросил у хозяина, где можно найти воду и привел себя в порядок. Ребро не беспокоило, видимо, отделался трещиной и та успела зарасти. После еды и живца состояние приблизилось к норме. Только вот с мыслями собраться никак не удавалось. Сознанию никак не удавалось переварить то, что дал мне неожиданный учитель.
Я занялся обслуживанием оружия, а он сидел и что-то вырезал из куска дерева. Лишь изредка мы переглядывались. Когда я закончил возню со всеми тремя стволами, снова захотелось есть, а после этого, впервые за последние дни явно потянуло в сон. Образ присланный собеседником говорил, что мне стоит отдохнуть и наутро двигаться дальше.
Наутро он проводил меня до стандартного кластера, где пролегала трасса. До неё он довел, но выходить не стал. Просто стоял в лесополосе. Несколько секунд мы постояли, глядя в глаза друг другу, после чего разошлись. Я пошел на восток, а он обратно. Если ещё одна встреча и произойдет, то очень нескоро.
Я брел и думал, кем же всё-таки был мой собеседник. Ведь могло быть и так, что я увидел древнего иммунного, когда-то давно покинувшего людей и жившего в одиночестве по каким-то причинам. Он показался мне совершенно чужим сперва, но по мере того, как налаживался контакт, находилось всё больше точек соприкосновения. Но могло оказаться, что это действительно было существо из неведомых миров, волей случая попавшее сюда. А общий язык мы нашли лишь благодаря его опыту. Но до следующей встречи мне оставалось только гадать, а заниматься этим не хотелось.
Глава 20
Трасса неспешно вела на северо-восток, к людям, нужно было выбраться из Пекла. Передохнуть и осмыслить всё произошедшее с того момента, как я покинул «Девятку». Но долгие километры тянулись пустынные кластеры, из намёков на цивилизацию попадались только заправки, на которых мне не удалось разжиться хоть каким-нибудь транспортом. Всё простояло слишком долго или было разорвано в полный хлам.
На второй день пути появившийся на горизонте клочок города был воспринят мной как праздник. Исходя из моих скудных познаний о местности, до ближайшего обжитого стаба оставалось около трехсот километров, но появились шансы раздобыть транспорт и преодолеть это расстояние гораздо быстрее.
Перезагрузка на кластере была не так давно. Зараженных было много и они только-только начали разбредаться в поисках пищи и даже не засматривались друг на друга. Доросших до элиты тварей не ощущалось, поэтому пустышей было довольно много. Весь, оставшийся после потери рюкзака на перевале, запас патронов к пистолету я растратил на «скрытня». Остался лишь один неполный магазин. Его хватило лишь на то, чтобы расчистить небольшую часть пути сквозь городской кластер. Но и это радовало. Напрягаться сильно не хотелось, но из-за отсутствия нормального холодного оружия приходилось укладывать начинающих тварей с помощью дара. Не хотелось тратить автоматные патроны на мелочь. Да и устрой я пальбу, то скорее всего пришлось бы покидать кластер пешком и без боеприпаса.
Действуя неторопливо, но наверняка и обходя большие скопления тварей, пока не обратил внимание на полное отсутствие пустышей около одного из домов. Обойдя здание по дуге я увидел, что там куча тварей бродит возле одного из подъездов. Главным в этой стае был матерый рубер с кусачом и двумя топтунами в свите. Они голодно урчали и бродили возле небольшого окошка вентиляции подвала. Там кто-то от них прятался, но запах иммунного приковал тварей. Прикинув варианты, я решил ему помочь. Все шансы сделать это быстро были.
Подобравшись максимально близко, я приготовил к стрельбе «барретт». Лишившаяся прицела винтовка была непригодна для стрельбы на дистанции. На ней не было установлено обычного открытого прицела. Так что оставалось только бить в упор. Что я и сделал выйдя из укрытия. Смысла прятаться не было, а вот занять удобную позицию стоило. Первым же выстрелом я снял кусача, пуля прошла насквозь и остановилась в стене. Остальная компания рванула в мою сторону. Но рубер даже не успел развернуться как получил крупнокалиберную двойку, которая разворотила его грудь и лишила серьёзного куска головы. Одному топтуну так же досталась пуля в грудь, а другому оторвало руку и пришлось тратить ещё один патрон на добивание. Дорогой и редкий боеприпас было жалко, но не хотелось терять время. Я подошел к окошку, около которого «дежурили» твари.