В стаб ехала небольшая колонна. Удалось различить звук двигателей БТРа, двух «уралов» и одной машины полегче, какого-то дизельного внедорожника. Ехала колонна прямо в центр стаба и мне очень не понравилось то, что исходило от людей, которые в ней находились. От одних людей исходили тревога и страх за собственную жизнь, к ним же примешалось ожидание удачного момента, но какое-то оно было слабое, исходящее только от одного человека.
Другие же были наполнены смесью волнения, страхов, разносортных желаний и заморочек. При чем желания «бычие»: напиться, «ужалиться» и утолить другие далеко не высокодуховные потребности. Надежда на скорую наживу связанная с первой группой людей… Муры. Их ни с кем не перепутаешь.
Вооружившись автоматом я по-быстрому спустился с чердака и аккуратно пошел к месту остановки команды. Пока у них шли приготовления к отдыху, я сумел подобраться ближе.
Муров было девятеро. Дежурить они собирались тройками, первая уже стояла на постах. Шесть человек сидели в кругу, в полной темноте ели и разговаривали.
— Слышь, Вась, а может вмажем эту? Чтобы не рыпалась. А то что-то меня стремает…
— Где ты тут Васю увидел, мудила? А этого барана наш Ферзь держит пока. Скажет, что не тянет, тогда и вмажем. Не хрен на него добро переводить. Сдадим мясо, лучше сам вмажусь.
— Да тебе лишь бы вмазаться.
— Не балабонь тут, сам до спека дорваться не хошь, что ли.
— Я себе мозг этим не засираю. А вот у тебя базар только за него и идёт.
— Так, хлебло завалили. Нас палит кто-то. — у говорившего в голосе звучали властные нотки, и с чуйкой по-ходу порядок, — стволы наготове держите.
Я надеялся дождаться момента, когда большая часть подонков уснет. Но этот гад заставил меня срочно пересмотреть план. Муры начали озираться, кто-то напялил прибор ночного видения. А этот тип всё пытался меня ощутить. До того, как меня заметили, нужно было что-то делать.
Я поднял ствол и нажал на спуск. Сенс муров стоял с закрытыми глазами сосредоточившись на ощущениях, всё понял и ощутил в самый последний момент. Всё что он успел — открыть глаза и обреченно посмотреть на меня. Тихая очередь уложила его.
До того, как уроды поняли в чем дело, я успел уложить ещё двух и поспешил сменить позицию. Но можно было этого не делать, они её так и не распознали. Оставшись без командира они растерялись и тупо таращились в темноту выпячивая стволы. Хорошо, что палить во весь белый свет не решились. Поймав момент когда двое удачно встали рядом, я срезал их одной очередью и снова метнулся в поисках другого укрытия.
Из грузовика раздался негромкий хлопок, на который муры обратили внимание. Один из них стал напротив входа в кунг и приготовился стрелять. Но не успел. Я ему не дал такой возможности. А их грузовика выскочила стремительная тень и тут же скрылась с моих глаз. Вот и появился тот пленный, что ожидал удачного момента. Чтож, ловкий тип, если развязался и освободился.
Я подобрался поближе к машинам муров, когда жизнь ещё одного гада угасла, уже не по моей вине. Оставались двое, готовые бежать без огладки. Но темнота разоренного стаба пугала их не меньше чем пара иммунных.
— Не убивайте, пожалуйста! — прозвучал сдавленный голос, — Я сдаюсь.
За этим последовал крик, который прервали зажав рот ладонью.
Последний мур выскочил прямо на меня и получил пулю в лоб. Умер раньше чем упал на землю и даже не понял, что произошло. И поделом.
— Мрази. — раздался женский голос возле предыдущего поверженного, — Выходи, добрый человек! Благодарить буду.
— Да я особо и не прячусь.
Я подошел и увидел молодую на вид девушку, обыскивавшую убитого. Добравшись до фляги с живцом она надолго приложилась к ней и только после этого повернулась. Картина была нерадостной. От одежды одно слово, а лица не было видно из-за побоев.
— Ну и гадость же они пьют. Прикинь, эти скоты в меня неотфильтрованный живец влили. Чтобы ослабленной держать. И отделали сам видишь как.
— Вижу. А ещё один твой Дар блокировал.
— Я догадалась, иначе давно бы освободилась и устроила бы им. Скотам. И как после такого в стронги не податься? Слушай, у тебя обезбола никакого нет? А то у них только спек грязный.
— Чего нет, того нет. Там ещё люди есть.
— Новичков полный кузов. Помоги встать, пойдём их освобождать. протянул ей руку. Она неожиданно крепко за неё взялась и я рывком поднял её. Стиснув зубы и сдержав стон девушка встала. Я помог ей дойти до того места, где собирались отдыхать муры, и уложил на спальник. Это всё, чем я мог помочь её на тот момент. Раны итак стягивались, а поломанные ребра я склеить не мог.
После этого я пошел освобождать новичков. Те сидели связанными и не спешили подавать звуков. Когда я появился, они лишь вжались в стены. Я разрезал веревки их связывавшие и велел выходить.
— Что с той девчушкой? — спросил меня высокий мужик в подранном камуфляже. Видно, что бывший военный, знаки отличия остались на форме.
— Жива и поправится. У тебя боевой опыт есть?
— Было дело, воевал.
— Тогда ща остальных отведем к ней, и займемся сбором трофеев. Вам оно нужно.
— Согласен. Ствол себе возьму?
— Бери, но не пали без команды. Тут лучше не шуметь лишний раз. Мало ли кто мимо посёлка пойдёт. Пусть лучше пройдёт мимо.
— Принял.
Пока мы вели новичков в импровизированный лагерь, военный времени не терял: поднял автомат, подсумок с патронами и прибор ночного видения. После того, как всех усадили, дали еды из муровских запасов и влили живца, пошли заниматься мародерством, а заодно убрать трупы подальше. Видно было, что военному заниматься подобным уже не впервой. Осмотрев все машины мы собрали немаленькую кучу оружия, стали обладателями неплохого запаса патронов к нему. Только вот мне все эти сокровища были без надобности. Как и грязный спек, который был у многих муров. Когда мы закончили разбираться с трофеями и трупами, все остальные уже спали.
Я не стал мучать и без того державшегося на морально-волевых военного, и отправил его спать. До рассвета оставалось не так уж много, а мне сон не шел.
Чистка оружия и пополнение магазинов не заняла много времени, и вскоре я снова не знал, куда себя девать. Благо что скоро подала голос девушка.
— Помоги встать.
— Чего не лежится?
— Приспичило.
— Понял.
Помогать ей в этом вопросе было неприятно для обоих, но ничего не оставалось. Самостоятельно шевелиться ей было тяжело. Регенерация делала своё дело, но не так быстро, как хотелось. Глаза уже открылись и синяки выглядели не такими свежими, но ребра так быстро не зажили. Да и вряд ли она в Улье хотя бы половину моего провела.
— Тебя как звать?
— Шепот. А тебя?
— Оксана.
— Не меняла?
— Нет. А зачем?
— Все по-разному рассуждают.
— Есть нормальный живец? А то эти ублюдки даже для себя отфильтровать нормально не могут.
— Ща сделаю. Сам я крепковатый пью, так что тебе разведу.
Свою коньячный живец я замешал с найденной колой. Кислоты споранов почти не ощущалось. Она сидела, глядя на меня и мелкими глотками пила предложенное.
— Вкусненько. А ты его так пьешь, не разбавляя?
— Да, просто мелкими глотками. У меня потребление немаленькое. Споран в сутки, не меньше. Проще на триста грамм коньяка развести два спорана, и таскать в маленькой фляжке, чем ходить с двумя литрами бодяги.
— При таком раскладе, да.
— Ты как к этим придуркам-то попала?
— Выдохлась, когда двух ребят из молодых отбивала от рубера. Хотела по тихой разобраться. Вышло, и тут, как под заказ, эти уроды подвалили. Скоты.
— Бывает. Для тебя хорошо закончилось, на этот раз.
— Обидно! В рубере жемчужина оказалась! А эта тварь — Ферзь, её на моих глазах сожрал! Прикинь!
От обиды она даже голос немного повысила, потом замолчала и даже прикрыла рот рукой. Среди имущества муров нашлась газовая горелка, на которой я решил сварить кофе из своих запасов, чем и занимался, поглядывая на девушку.