— Это и есть Шибод,— прерывающимся голосом пролепетал Брэн.
— Отлично, — спокойно сказал Босвелл. — Значит, мы нашли его и даже успели помериться силами, так не найдется ли где-нибудь поблизости уютного места, где мы смогли бы расположиться и рассказать вам о том, что привело нас сюда.
— А как вас зовут? — спросил самый крупный из кротов.
— Брекен из Данктона, — ответил Брекен.
— Босвелл из Аффингтона, — сказал Босвелл, на секунду замешкавшись: упоминание об Аффингтоне всегда производило впечатление. До сих пор обитателям всех систем было известно это название. Как выяснилось, обитатели Шибода не являлись исключением.
— Что же вы сразу не сказали? — воскликнул один из кротов, всем своим видом выражая глубокое почтение.
— Надо же, как замечательно! — добавил Брэн, на хмуром лице которого появилось слабое подобие улыбки. — Крот из Аффингтона! Это великая честь для нас, великая честь.
Все четверо окружили Босвелла и повели его вверх по склону, а Брекен поплелся следом, досадуя на то, что никто не уделяет ему внимания, и отчасти сожалея о проявленной горячности.
Глава семнадцатая
— Неужели вы надеетесь добраться до Кастель-и-Гвина? — изумленно воскликнул Брэн после того, как Брекен с Босвеллом поведали ему и остальным кротам свою историю. Все принялись качать головами, бормоча по-шибодски слова, о значении которых Брекен без труда догадался: «безумие», «они спятили», «шальные головы». Но все же, судя по их тону, они прониклись уважением к странникам.
— Вам это ни за что не удастся, это невозможно.
— А кто-нибудь из вас пытался это сделать? — спросил Брекен.
Брэн перевел его вопрос на шибодский. Кроты снова покачали головами и приумолкли.
— Давным-давно один крот отправился туда, но так и не вернулся, — сказал Брэн. — Это никому не по силам, понимаете? В тех местах повсюду витает зло, и на каждом шагу страшная опасность, встреча с которой неминуемо ведет к гибели. Есть там нечего, черви на такой высоте не водятся, а вдобавок там бродит Гелерт, Пес Шибода.
Гелерт! Не его ли поминал Мандрейк, когда разговаривал сам с собой, гоняясь за Брекеном по туннелям Древней Системы?
Ни Брекен, ни Босвелл не заводили речь о Мандрейке, поскольку, узнав о его судьбе, кроты могли отнестись к ним враждебно. Так или иначе не кто иной, как Брекен, оказался виновником его гибели. Но теперь...
— А вы не знали крота по имени Мандрейк? — немного помолчав, спросил Брекен.
Брэн опешил, он широко разинул рот, затем бросил встревоженный взгляд на остальных, и один из них попросил его перевести вопрос Брекена. Когда Брэн выполнил его просьбу, кроты заговорили, перебивая друг друга и обмениваясь удивленными взглядами.
— Ну так что же? — спросил Брекен.
— Это неожиданный вопрос, согласись, — вкрадчиво проговорил Брэн. — А почему ты решил спросить нас об этом?
Брекен начал рассказывать о Мандрейке. Брэн переводил фразу за фразой, а кроты не сводили с Брекена глаз. Он поведал им обо всем, скрыв лишь обстоятельства, при которых Мандрейк погиб.
— Скажи им всю правду,— сказал Босвелл.
Брекен покачал головой, не желая рисковать.
— Ну и все-таки, вы знали его? — еще раз повторил свой вопрос Брекен.
Не успел Брэн что-либо ответить, как вперед вышел один из кротов постарше. Он держался с таким достоинством, что Брекен с Босвеллом сразу же поняли, что он здесь самый главный, а Брэну лишь поручено вести переговоры. Похоже, он успел повидать на своем веку не меньше четырех Самых Долгих Ночей и выглядел поупитаннее прочих, хотя, конечно, тоже был относительно худ. Взгляд его говорил о незаурядном уме, а твердость в манере держаться внушала почтение. Он заговорил по-шибодски, обращаясь к Брэну, и взмахнул лапой, указывая на Брекена с Босвеллом. Брэн торопливо закивал и повернулся к ним:
— Вам придется пойти с Келином, понимаете? Он считает, что вам надо кое с кем встретиться.
Сначала они шли по туннелям, проложенным на небольшой глубине, а затем продолжили путь под открытым небом. Брекен с Босвеллом за время путешествия привыкли к тому, что на периферии любой из систем их встречали охранники или дозорные, которые первым делом спрашивали, кто они такие и почему оказались здесь, а затем уж сопровождали их в центральную часть. Брекен и Босвелл предположили, что то же самое произойдет и на этот раз. Во время предварительных переговоров обитатели систем никогда не рассказывали им о себе, и теперь их это уже не удивляло. Все самое интересное начиналось, лишь когда они оказывались в самом сердце системы.