— Скоро расцветут дикие анемоны, а следом за ними нарциссы и колокольчики.
— Деревья снова оденутся листвой,— подхватил Брекен, — и прежде всего листья появятся на каштане, что растет неподалеку от лугов.
— Его больше нет, — сказала Ребекка, — мы с Комфри ходили туда прошлым летом.
— Там вырастет другой. Все вернется на свои места.
Они постояли, глядя на нежные ростки пролески, слегка подкрепились, подремали на солнышке. Утро закончилось, наступил день, но течение времени никак их не затрагивало.
Они танцевали друг с другом посреди столь дорогого их сердцу леса, понимая, что их связь с ним начинает распадаться. Деревья, растения и травы, которые будут радовать своей красотой других кротов, шорохи, пятна света и тени, ночная темнота и неизменно приходящие ей на смену рассветы — все слилось воедино. Ребекка, Брекен, любовь моя. Разве они не чувствовали усталости? О нет, они ощущали лишь свою близость, нечто более драгоценное, чем леса, чем прекрасный весенний день.
Разве они не постарели? Да, да, дорогой мой, все дается по милости Камня, но они чувствовали себя так же, как юные кротята. Можно сохранить юность, и резвиться, и ласкать друг друга, и каждое прикосновение будет казаться знакомым и таким же восхитительным, как первый день весны, когда пушистый мех искрится в лучах солнца, и ты знаешь это, если ты влюблен, Ребекка, Брекен, мы снова вместе, мы здесь сейчас, любовь моя.
Подул ветерок, и усыпанные почками ветки молодого платана закачались. На небе снова появились облака, и солнце скрылось за ними. Вечер наступил рано, и по тому, как быстро начало темнеть, можно было догадаться, что скоро начнется буря.
— Ты покажешь мне обратную дорогу? — проговорила шепотом Ребекка.
— А ты поможешь мне? — спросил Брекен.
Брекен отправился на юг, в ту сторону, где находился холм, на вершине которого стоял Камень. Он двигался неторопливо и спокойно, не испытывая ни малейших сомнений, потихоньку приближаясь к подножию холма, а затем начал взбираться вверх по склонам, направляясь к вершине. Время от времени он оглядывался, чтобы проверить, не отстала ли от него Ребекка, хотя и знал, что в этом нет необходимости: если бы она вдруг куда-то запропастилась, он сразу же почувствовал это, ведь они двигались с удивительной слаженностью, словно являли собой единое целое. Порой они останавливались, чтобы отдохнуть, зная, что спешить им нет нужды.
На склоне холма им повстречался Комфри, который хотел было поздороваться, но сразу же осекся, приглядевшись к ним. Что-то неуловимо изменилось в их облике, и он понял, что теперь любые слова будут неуместны. Он услышал, как в Старом лесу, из которого они недавно вышли, зашумел ветер, раскачивая ветви деревьев и шурша в подлеске.
— Ребекка? — выговорил все же наконец Комфри.
Но она только молча посмотрела и на мгновение притронулась к нему, словно пытаясь сказать, что все будет хорошо, что она больше не нужна ему и он сам со всем справится. Они с Брекеном отправились дальше, а Комфри подумал: «Они такие старые, но сколько же в них радости».
— Ребекка, — прошептал он, глядя им вслед. Комфри понял, что никогда больше не увидит ее, и его пробрала дрожь. — Пойду к Камню, — сказал он самому себе, — так будет лучше всего. Пойду туда прямо сейчас.
Но он задержался на некоторое время и вернулся к себе в нору, чтобы немного в ней прибраться и понюхать, как пахнут припасенные им травы. А когда ему наконец удалось совладать со своими чувствами, он направился к прогалине.
Брекен и Ребекка продолжали подниматься вверх по склону и через некоторое время оказались на плоской вершине холма среди буков. Со всех сторон доносился шорох опавших листьев: их ворошил набиравший силу ветер. Небо становилось все темней, и плети ежевики, на которых утром так весело играли солнечные блики, встревоженно шелестели под порывами ветра. Нигде не задерживаясь, они свернули к прогалине, где стоял Камень, и направились к огромному буку, чьи корни обвились кольцом вокруг Камня, те самые корни, среди которых Брекен провел ночь, когда Халвер впервые привел его сюда.
С тех пор множество ветвей попадало на землю, часть из них уже успела сгнить. Брекен обнаружил лужицу дождевой воды среди причудливо изогнутый корней и напился из нее. Ребекка остановилась, глядя на лужицу, но пить не стала.
Внезапно им показалось, что грозовое небо, отражавшееся в воде, раскинулось у них под ногами, а на его фоне проступали очертания сплетенных друг с другом ветвей и неровный темный ствол старого дерева.