Следуя совету Квайра, он отправился на запад. А поскольку он обладал удивительной способностью всегда и повсюду выбирать самый удачный путь, вскоре он набрел на полосу высоких трав, тянувшуюся в нужном направлении и представлявшую собой отличное прикрытие. Он довольно плохо представлял себе, что именно он ищет, но по прошлому опыту знал, что у него все получится как надо. Он также не взялся бы с уверенностью сказать, в какое время дня пустился в дорогу, ведь небо заволокло темными тучами, которые полностью закрыли солнце.
Но когда у него возникло впечатление, что ему уже пора бы куда-нибудь прийти, день явно начал клониться к вечеру, а небо, и без того темное, стало еще темней. Справа от травяной полосы, вдоль которой он продвигался, раскинулось вспаханное поле. В земле, казавшейся скорее серой, нежели бурой, часто попадались белесоватые обломки мела и синевато-пестрые осколки кремня, но всходы еще не успели пробиться сквозь почву. Слева проходила поросшая травой тропа с многочисленными рытвинами, лужами и выбоинами, на дне которых виднелась светло-серая глина, смесь почвы с мелом.
Вскоре до него донесся знакомый, милый его сердцу звук: шорох ветвей буков, раскачиваемых ветром. Поначалу звук этот был едва слышен, и Брекену, который пробирался среди постоянно шелестевших трав, удалось уловить его только во время минутной остановки. Впрочем, шум ветра, гулявшего среди ветвей, становился все громче и громче, и на мгновение Брекену почудилось, будто он взбирается по склонам Данктонского Холма, направляясь к буковым деревьям, росшим вокруг Камня.
Ветер усилился, небо начало расчищаться, и Брекен заметил, что и впрямь поднимается на холм, над которым возвышаются буковые деревья, о присутствии которых он раньше мог лишь догадываться по характерному шороху. Стволы у них были тоньше, чем у тех, что росли в Данктоне, и поэтому казалось, будто они выше; буки стояли совсем близко друг к другу, и при взгляде с большого расстояния возникало впечатление, будто их ветви, образующие одну большую крону, принадлежат одному дереву.
Буки находились справа от тропы, вдоль которой он шел, прямо посреди вспаханного поля, поэтому Брекену пришлось пробираться к ним по мокрой земле, смешанной с осколками кремня и мела. Где-то в вышине слышался свист ветра, раскачивавшего деревья, которые, как он заметил, подойдя поближе, росли, образуя вытянутый овал, куда не проникал ветер.
Стоило ему оказаться внутри овала, как глазам его открылось поразительное зрелище. Перед ним возвышались четыре больших валуна песчаника, очертания которых сливались в одну неровную темную линию, прерывавшуюся посередине, а в этом проеме виднелись другие камни, выступавшие из земли. Пространство вокруг них заполняли глубокие тени. Эти валуны стояли на подходе к возвышению или насыпи, тянувшейся к дальнему краю овала, образованного буками. И повсюду господствовала глубочайшая тишина: даже природные стихии не смели сюда вторгаться. Обычно небо, окаймленное верхушками буков, должно было выглядеть здесь как напоенный светом овал, но в тот день оно казалось темным и низким.
Поверхность насыпи за валунами покрывала молодая, нежная травка, но по краям виднелись мокрые кончики небольших обломков песчаника, похожие на носики каких-то зверьков.
Брекен понял, что находится в святом месте. Сначала он обошел вокруг насыпи с одной стороны, затем вернулся и двинулся вдоль другого ее края. Лишь после этого он заглянул в проем между валунами, пытаясь определить по запаху, не наведывались ли сюда другие кроты. Поначалу ему не удалось обнаружить ничьих следов, во всяком случае свежих, но, оказавшись за валунами среди камней, Брекен почувствовал, как на него повеяло запахом, свидетельствовавшим о том, что недавно где-то поблизости побывали кроты. Запах показался ему суховатым и не совсем обычным: он походил на аромат разогретой солнцем древесины или скорлупы буковых орешков. Брекену вдруг почудилось, будто он и на самом деле является свидетелем какого-то загадочного и торжественного старинного обряда, а может, он просто ощутил, как вибрируют большие темные камни, возле которых наверняка действительно множество раз совершались священные ритуалы. Он старался двигаться как можно осторожней и не шуметь, чтобы не потревожить царящий вокруг покой.
Брекену очень хотелось юркнуть в щель между камнями и пробраться в пещерку за ними, но он давно уже усвоил, что, исследуя незнакомые места, нужно действовать так, чтобы все время оставаться незаметным. Он вовсе не чувствовал, что подвергается опасности, но предполагал, что где-то поблизости находятся аффингтонские кроты, и ему не хотелось, чтобы его присутствие кто-нибудь обнаружил. Поэтому он не стал соваться в пещерку за камнями и забрался вверх по склону насыпи, и там, к своему удивлению, увидел холмики кротовин, но давнишние, прибитые к земле дождями и ветром.