— Невероятно, — потрясенно прошептал Алектис, глядя куда-то вверх. — Это просто невероятно!
— Пастырь, — Гирион опасливо покосился в сторону, куда недавно отступили твари Скверны. — Это, это же было…
— Вознесение! — С трепетом прошептал Алектис, закончив за рыцаря — защитника его фразу. — Удел избранных!
— Но ведь мы больше не можем, — на лице Гириона, впервые за долгое время, проскользнули человеческие эмоции — недоверие и сомнение сменились благоговением.
Однако гиритец снова не договорил, так как клочья мрака разлетелись в разные стороны и из них один за другим начали выскакивать озлобленные твари, только лишь недавно отступившие под покров темноты.
— Быстрее. — Алира схватила Фалкона за руку и потянула за собой. — Нужно открыть врата.
— Но мое место здесь! — Воспротивился монах. — Я буду сражаться вместе с братьями. Пастырь, отступите, ваша молитва нужна незащищенным!
— Фалкон, я все объясню потом, — слова Алектиса потрясли седого гиритца. — Иди с ней и делай то, что велит некромант. Обереги обители защитят тех, кто в этом нуждается, а я нужен здесь.
— Как прикажете, пастырь, — смерив гнев, Фалкон покорно склонил голову.
Следуя за девочкой, бездушный прошел мимо Лертаса, но брат по ордену был полностью поглощен приближающимися тварями.
Рядом с гиритцем стояли темные эльфы, паладин ордена Лигеи Благодетельницы и пятеро зверолюдов, один из которых поглаживал огромного волка, а другой, самый старый из всех, тяжело дышал, постоянно сплевывая кровь. Кроме них, за исключением некроманта, архимага с его ученицей и странной девочки, за которой бежал Фалкон, больше живых не было.
— Выжил! — Как показалось Фалкону, некромант улыбнулся при виде него.
— Ты так рад меня видеть? — скривился гиритец.
— Конечно, — серьезно кивнул Эгистес. — Без тебя попасть внутрь было бы намного сложнее, поэтому я послал Алиру, чтобы она поискала твои останки, нужна лишь рука, но раз уж ты цел и жив — иди сюда! — Он жестом поманил монаха к левой створке окованных почерневшим железом ворот.
— И останки бы сгодились? — Нервно хмыкнул Фалкон, которому не нравились все эти колдовские игры.
— Вполне, — вместо некроманта ответил Гранер Ласкнир. Старик выглядел более дряхлым, нежели раньше. — Удачи вам, господа, а мы пойдем и попробуем выиграть для нас еще времени, — устало опираясь на посох, он направился к зверолюдам и его ученица, рассеяно поклонившись, поспешила было за наставником, однако ее окрикнул некромант:
— Ты. Стой! — Резко бросил Эгистес, даже не взглянув в сторону волшебницы. — Иди сюда и встань рядом. Не смей умирать и лишать меня награды.
— Хорошо, — дрогнувшим голосом вымолвила Кая, однако не стала подходить к некроманту, а предпочла остаться на месте.
— Теперь ты, гиритец, — нарастающий топот тварей и их непрерывные завывания то и дело перебивали тихий, невыразительный голос некроманта. — Подойди к дверям и прикажи им открыться.
— А?
— Не а, а быстро! — потребовал Эгистес Отверженный.
— Ты тут колдун, а не я! — зло прорычал Фалкон, сжимая молот.
— Просто делай так, как тебе говорят и мы все, возможно, поживем еще немного. — Едва некромант договорил, как выступивший на навершие его посоха череп зло оскалился, сверкнув зелеными глазами.
— Демоны с тобой, колдун! — Фалкон в два шага приблизился к огромной створке и требовательным голосом выкрикнул: — Откройтесь!
Ничего не произошло.
— Ты поздно решил стать учеником волшебника, гиритец! — хрипло рассмеялся Скар, краем глаза наблюдавший за происходящим у ворот.
Раздосадованный Фалкон собрался дать зверолюду достойный ответ, после чего ринуться на почти подобравшихся к ним тварей, как вдруг некромант звонко щелкнул пальцами:
— Они запечатаны! Алира!
Фалкон вначале и сам не понял, как девочка, ловко стянула с него латную перчатку и неуловимо быстрым движением впилась зубами в сухую ладонь.
— Мелкая тварь! — гиритец отдернул окровавленную руку, до сих пор чувствуя на коже горящие холодом следы острых зубов Алиры.
— Приложи ладонь к воротам и прикажи им открыться снова!
— У нас нет времени воплощать твои задумки, колдун! — Фалкон нервно оглянулся.
— Быстрее!
— Это последний раз! Если не получится — дай мне умереть достойно, встретив врага грудью, а не спиной, в попытке протиснуться под эти клятые ворота! Откройтесь! — Фалкон, что было силы, ударил окровавлено ладонью по воротам и замер с открытым ртом — с тихим скрежетом створки пришли в движение. Затем, седой гиритец почувствовал, будто из него разом выжили почти все силы и, не устояв на ногах, упал на колени.