Зверолюд еще дважды ударил молнией по тварям, терзающим тела солдат, пытавшихся отбить одного из жрецов: бедняге не повезло и какая-то тварь, пробила его грудь острым хвостом, подняв корчащего человека над полем битвы, словно ужасающий стяг. Понимая, что ни жреца, ни солдат уже не спасти, Таллаг призвал на помощь великую Праматерь и все свои силы, обрушив на демонов настоящую бурю молний, обугливающих безобразные тела и расшвыривающих их во все стороны.
Натравив демона на сородичей, Кисара, побежала туда, куда указывал Колд — к знамени Гирита, под которым сражался капеллан ордена. Оживленные некромантом мертвецы и порабощенное порождение Бездны выиграли достаточно времени, чтобы замыкающие отряд бойцы смогли пробиться вперед, соединившись с основными силами. К тому же колдун без устали поднимал павших в битве солдат, отправляя их в хвост отряда.
Кисара поискала глазами Миаджи, но не смогла отыскать демоницу в кипящей битве. Зато девушка увидела вход в обитель Нерушимых Врат. Обереги, вместе с камнями вложенные в стены и массивные створки разгорались алым свечением, реагируя на присутствие демонов, что казалось невозможным — обитель все еще защищали древние чары, а значит, гиритцы оказались правы — пробиться в крепость, значит спастись.
— Только как это сделать? — взгляд девушки скользнул по запертым воротам, украшенным огромным символом Сидония Воздаятеля — латной, сжатой в кулак шипованной перчаткой.
— Надо прорываться! — Лисандра оказалась рядом с южанкой. Плащ паладина стал похож на грязную тряпку и был оборван почти до середины, а на доспехах виднелись свежие вмятины и царапины.
— Некромант сказал, что поможет, но ему нужно время. Маги и Калеос с Исель прикроют его. Ты можешь что-нибудь еще сделать с этими тварями? — паладин мечом указала на бесчисленные орды демонов, все прибывающие из бурлящего черного тумана.
— Не знаю, — честно призналась Кисара. — Я чувствую, что Скверна глубоко въелась в эти земли. Такое ощущение, будто твари не отходили от стен обители с тех пор, как пали сидониты. Здесь все отравлено Бездной!
— Но крепость цела! — пользуясь короткой передышкой, Лисандра огляделась. — Как такое возможно?
— Не знаю, — покачала головой Кисара. — Но нам необходимо добраться до ворот!
— Хорошо, — стряхнув с меча дымящуюся демоническую плоть, Лисандра кивнула. — Я пойду вперед, там от моего клинка больше пользы, а ты оставайся с магами! Да хранит тебя Благодетельница!
— И тебя, — слова Кисары понеслись вслед за удаляющейся девушкой, спешащей в авангард, где сражались зверолюды.
Паладин перешла на бег и, сделав широкий прыжок, пробила клинком стоявшего к ней спиной демона, упавшего, казалось, прямо с неба. Оружие Лисандры со скрежетом вспороло панцирь из затвердевшего перегноя и пронзило черное сердце твари.
Отбросив извивающегося противника в сторону, Лисандра наткнулась глазами на Таллага. К этому моменту зверолюд уже почти исчерпал своим шаманские способности, истратив запас магической энергии и, выпустив лезвия из широких браслетов, спешил вступить в ближний бой.
Вдвоем паладин и зверолюд оттеснили демонов, прорвавшихся сквозь брешь в поредевшем строю пехоты и выжившие солдаты, к которым на помощь пробились гиритцы, снова сомкнули свои ряды. Выстроившись клином, отряд быстро продвигался к воротам обители, буквально прорубая себе путь и платя кровавую дань за каждый шаг, сделанный по проклятой земле.
— Давайте все вперед, я следом, — Таллаг тряхнул головой в сторону ворот, выхватывая Громовержец и обрушивая сверкающую сталь на лапу выступившего из тумана демона, чье колено оказалось зверолюду выше макушки.
Услышав, как хрустнула кость, Буревестник вырвал топор из раны и ударил снова, словно лесоруб, валящий дерево. Тварь пошатнулась, и нелепо взмахнув когтистыми лапами начала заваливаться в бок. Цепь Громовержца серебристой молнией метнулась к бычьей шее демона и, несколько раз охватив ее, с лязгом сомкнулась. Еще раз воззвав к магии, заключенной в оружии, Таллаг рванул цепь и та, с треском молний впилась в кожу безостановочно вопящего демона, отделив его уродливую голову от тела.