Осквернители не обладали такой силой, как опустошители, но наличие неких зачатков разума и чудовищная скорость делали их куда более опасными противниками. Словно кровожадный ураган, опустошитель ворвался в гущу гиритцев, разя их своими руками-клинками и разбрасывая в стороны противников.
Взмахнув знаменем, капеллан Грегор отважно бросился на мощного противника, чтобы вдохновить обессиливших воинов собственным примером.
Но силы были явно неравны — предводитель монахов смог отразить несколько атак, но возраст и поученные в бою раны, все же сделали свое дело — один из костяных наростов пробил плечо капеллана насквозь и демон, скалясь, поднял его над землей.
— Сделай что-нибудь! — бросил Колд, едва стоящей на ногах Кисаре, но девушка не ответила — в ушах южанки непрерывно звенело, к горлу подкатывал ком тошноты, в глазах помутилось, а из носа непрерывно текла кровь.
Демонолог, рыцарь — защитник, капеллан и еще трое гиритцев оказались полностью окружены и теперь, когда один из монахов погиб от клинков осквернителя, их судьба была предрешена. Метнувшись вперед, Колд вступил в схватку с демонами, что хотели воспользоваться замешательством заклинательницы.
Кисара, собрав все оставшиеся силы в кулак, набросила на осквернителя фигуру ослабления, попытавшись сковать его хотя бы на короткое время, и у нее это получилось.
Обереги в браслетах невыносимой болью обожгли запястья девушки, и Кисара упала на колени. На глаза южанки навернулись слезы, и она не видела, как капеллан, воззвав к своему богу, дернулся на клинке демона, перерубив кость своим мечом.
Тяжело упав на землю, Грегор вскочил на ноги и вонзил обломанное древко знамени в грязь у своих ног.
Между капелланом и демоном встал гиритец вооруженный щитом и мечом. Стрет, разделенный с отрядом Алектиса, знал, что его долг — защитить капеллана ордена любой ценой. Поэтому он бесстрашно бросился на порождение Бездны, поймав два удара на щит и несколько раз атаковав в ответ.
Но скорость демона, даже замедленного опутывающими чарами Кисары, превышала усиленные рефлексы гиритца. Отбив в сторону щит и меч Стрета, осквернитель, хищно оскалившись, полоснул бездушного по горлу. Второй удар пришелся Стрету в грудь — доспех выдержал, но самого воина отбросило далеко назад.
Твари помельче с визгом бросились к поверженному монаху. Но осквернитель издал грозный рев, обозначая свои права на добычу, и остальные вынуждены были отступить.
— Я заберу твою жизнь, падаль, — прошипел осквернитель на ломаном имперском.
— Нет! — Взявшись за рукоять меча обоими руками, капеллан ордена Гирита бросился на демона.
За мгновение до удара, осквернитель окончательно избавился от пут демонолога, и все его клинки одновременно вонзились в тело капеллана гиритцев, пробив его насквозь и убив на месте, но демон не успел порадоваться победе — меч Грегора, брошенный своим хозяином за мгновение до смерти, несколько раз крутанувшись в воздухе, пробил горло твари.
Голубоватое пламя на клинке вспыхнуло, выжигая сущность чудовища, и погасло, как и жизнь осквернителя.
Кисара почувствовала смерть сильного демона, так же, как почувствовала и приближение остальных противников. Но девушка не могла найти в себе сил, даже для того, чтобы подняться. Ее руки безвольно упали в бурую грязь проклятой земли, и сама Кисара готова была опуститься на нее, отдавшись судьбе… Но чьи-то сильнее рыки рывком поставили девушку на ноги.
— Соберись! — прорычал Колд. — Ты нужна нам! — Он заглянул в глаза Кисары, после чего быстро огляделся — атака осквернителя уничтожила несколько его братьев, а остальные вынуждены были отступить. — Мы должны прорываться к воротам!
— Мы не сможем, — прошептала Кисара, чувствуя, как к ним не спеша подбираются твари Бездны.
Порождения Скверны еще не осознавшие, что осквернитель мертв, все еще опасались его гнева, но, с каждым мгновением становились смелее, подходя все ближе.
Демоны хотели насладиться болью и страхом отбившихся от основного отряда смертных, но Колд не дал им такого шанса. Резко развернувшись, рыцарь — защитник быстрыми выпадами сразил нескольких противников, но тех оказалось слишком много.
Отбросив покореженный щит, Колд одной рукой подхватил тело Кисары, потащив ее за собой и прикрывая своим телом, словно живым щитом. Они двигались в направлении стен обители, мимо места гибели капеллана и, все еще, воткнутым в землю знаменем, рядом с которым поднимался на ноги Стрет. Храмовник из отряда Алектиса, зажимал рану на шее и был смертельно бледен.