В конце концов, он махнул рукой и остановился перед первым попавшимся прилавком, на котором сверкали всяческие женские побрякушки. Расспросив продавца, он выяснил, что стоят они сущие гроши, потому что сделаны не из благородных металлов и драгоценных камней, а из позолоченной меди и стекла. Разумеется, Циле ни к чему настоящие драгоценности, поэтому Аткас зачерпнул целую горсть разноцветных украшений и протянул монетки в оплату.
— Небось, полюбовнице подарки? — насмешливо спросил покупатель, стоявший рядом.
Взбешенный подобной издевкой, Аткас обернулся, намереваясь высказать наглецу все, что он о нем думает, но ругательства застыли на языке, а лицо расплылось в улыбке.
Рядом стоял никто иной, как Торик, славный малый из Стипота. Давно еще, когда умерла мать, он взял пацаненка под крыло и в меру сил помогал ему деньгами и советом. В то время они жили рядом, хотя и недолго: Торик быстро разбогател, открыл таверну, а потом занялся торговлей, и, конечно, быстро переехал в более богатый квартал Стипота, где селились крупные купцы, лучшие мастера и местная знать. После этого они стали видеться редко, но Аткас знал: случись беда, — Торик непременно придет ему на выручку. Не раз он спасал незадачливого воришку из лап городской стражи.
За все то время, что Аткас не видел Торика, тот ничуть не изменился: все так же спокойно и с юмором смотрели серые глаза, полное красное лицо светилось здоровьем, и его ничуть не портили мелкие следы оспин. Разве только одеваться он стал богаче: ладно сшитая одежда удачно скрадывала растущий живот, а на рукавах змеилась вышивка серебряными нитями.
Они сердечно обнялись, похлопывая друг друга по спине.
— Гляжу, твои дела пошли в гору, — сказал Торик, улыбаясь.
— Идут потихонечку, — уклончиво ответил Аткас, боясь сглазить удачу. — Мне удалось устроиться оруженосцем к одному местному рыцарю.
Сейчас ему представлялось, что он и впрямь добился подобного положения, и почти позабыл, что на самом деле тут сыграл роль случай. Аткас потихоньку внушил себе, что стать оруженосцем было его мечтой. Теперь мечта осуществилась, и напомни кто-нибудь юноше, как обстояли дела на самом деле, он бы изрядно удивился.
— Эк тебя высоко закинуло! — поднял брови Торик. — В рыцари метишь?
— Как карты лягут, — вновь неопределенно отозвался юноша и поспешил перевести разговор на другую тему, — а ты здесь какими судьбами?
— Приехал по поводу кое-каких сделок. Мы сейчас в Стипоте большое дело задумали, так хочу здесь кое у кого призанять деньжат.
О чем, о чем, а о делах Торик всегда говорил неохотно, никогда не сообщая никаких подробностей, и уж точно не называя имен. Даже со своим названным братом он был скрытен, хотя, казалось бы, какую выгоду может получить Аткас, узнай о делах, в которых ничего не смыслит?
Но юного оруженосца подобные вопросы и не волновали. Он некоторое время помялся, отвел взгляд в сторону… Потом решился спросить:
— Цила заходила?
Они отошли от прилавка с фальшивыми драгоценностями и неторопливо двинулись сквозь торговые ряды. Торик снял шляпу и принялся ей обмахиваться, хотя на улице было довольно прохладно. Аткас решил, что он хочет привлечь внимание пролетающей мимо стайки девушек: до женского пола Торик всегда был большой охотник. Девицы, однако, зашушукались и стали разглядывать оруженосца.
— На той неделе забегала, — несколько раздосадовано ответил Торик, бросая на девушек негодующий взгляд и нахлобучивая шляпу обратно. — Она сейчас, кажется, занята тем, что продает пряжу. Но у меня тогда было много дел, поэтому я с ней толком не поговорил.
Аткас поник. Затем ему в голову пришла блестящая идея:
— Торик! Ты, верно, не сегодня-завтра отправишься обратно в Стипот?
Тот окинул его внимательным взглядом:
— Ну да. С утра уеду. А что такое?
— Пожалуйста, передай Циле, — Аткас торопливо вытащил купленные побрякушки и добрую половину оставшихся серебряных монет, — вот это — как подарок, ну и деньги — на жизнь.
Торик с безучастным видом пересчитал монетки и ссыпал их в поясной кошель, где они тотчас затерялись среди крупных золотых монет. Украшения он небрежно пихнул в карман.
— А сам-то ты в Стипот собираешься вернуться?
Аткас опустил голову и ответил:
— По правде сказать, ужасно туда хочу, но вряд ли получится. Сэр Экроланд страсть, какой требовательный, вечно ему надо то туда, то сюда… Ну, и мне приходится за ним везде хвостиком таскаться.