Выбрать главу

Расправляя широкие, богато украшенные вышивкой рукава, чтобы они легли плавными складками, Дженна раздавала указания:

— Он ведь уже останавливался здесь не раз?.. Подготовьте его обычную комнату. Пока я буду с ним беседовать, Тим должен разогреть остатки завтрака. Я выпью чаю, а мастер Дол, возможно, захочет вина. Но это уже забота Престона. Кстати, я его что-то не видела. Он уже встал? Пусть накроет прямо в гостиной маленький столик.

Дженна, держа наготове гостеприимную улыбку, спустилась вниз и обомлела. Слэм Дол спокойно развалился в том самом кресле, про которое Экроланд еще в самый первый вечер сказал, что оно сломано. Удивительное дело: хотя сие кресло никто не озаботился починить, под грузом мускулистого тела оно ничуть не пострадало. Слэм вытянул ноги вперед, чуть не засунув подошвы в камин, блаженно щурился и чем-то напоминал довольного кота.

Присев в реверансе, Дженна сухо поприветствовала его:

— Доброе утро, мастер Дол. Надеюсь, ваше путешествие было удачным.

Слэм неторопливо раскурил трубку, загадочно улыбнулся и, выпуская изо рта колечко дыма, ответил:

— Утро доброе, Дженна. Все прошло как нельзя лучше. А куда это уехал ни свет, ни заря наш благородный друг?

— Его вызвал к себе Наместник, — кратко ответила девушка, устраиваясь в кресле около столика. Ну и вонючий же у рейнджера табак! Что он за мужлан, в самом деле! Он что, не слышал об этикете? Даже шляпу не снял!

— Понятно.

Слэм откровенно насмешливо пялился на Дженну, пока девушка не покраснела от негодования.

— Что это вы так таращитесь, мастер Дол, у меня что, рога выросли? — гневно спросила она и тут же прикусила язык, но было поздно. Рейнджер расхохотался в голос.

— О драконе из Эстока весь город говорит, — ответил он, покручивая ус. — И про ваши подвиги с Карминой я наслышан.

Дженна остолбенела. Ее рот открылся, она хотела что-то сказать, но рейнджер спокойно продолжал:

— Да-да, не удивляйся, я обо всем прекрасно осведомлен. Во-первых, Кармина Улин исчезла в тот самый день, когда Эри отправился убивать дракона. Да и ты тоже, как мне сказал Престон. Осталось сложить два и два. И как? Чем вы помогли Эри?

Слэм взглядом ощупывал лицо Дженны, потом его глаза сузились.

— Ну-ка, выкладывай. Чего я не знаю? Что случилось? Отчего ты трепещешь, словно заяц, пойманный в силки? Слушай, ведьма, Эри — мой лучший друг. По глазам вижу, что ты что-то скрываешь.

Девушка заколебалась. С одной стороны, она почти не знала Слэма, сложно сказать, как он прореагирует на ее рассказ, но с другой стороны, он и вправду лучший друг Экроланда. Может, он что-нибудь посоветует?

Поэтому она взяла и поделилась с ним всем, что произошло за последние дни. Слэм слушал, не перебивая. Он почти не отнимал ото рта трубочку, и с каждым словом выражение лица у него становилось все задумчивее и задумчивее.

— Значит, вот оно как, — в конце концов, сказал он, когда Дженна замолчала. — А вы, оказывается, храбрые девчонки! И соображалка у тебя эвон как работает. Это же надо, придумать привезти Наместнику поддельную голову! Сейчас точно ничего не поделаешь. Подождем-увидим, может, и обойдется все.

***

Каждый раз при посещении дворца Экроланд ловил себя на мысли: сколь многое можно узнать о человеке, увидев, чем он себя окружает. Предыдущие правители Вусэнта утопали в роскоши: дорогие ковры, бесценный фарфор, изумительной красоты гобелены и мебель золотого и красного дерева закупалась в немыслимых количествах.

Путь до тронного зала пролегал по множеству коридоров и переходов, и сейчас ни одной мало-мальски ценной вещички здесь не было. Широкие окна щедро пропускали свет, но кроме начищенного воском пола и каменных стен освещать было нечего. Вокруг царила пустота, кое-где разбавленная настенной живописью.

Нынешний Наместник меньше всего заботился об интерьере своего дворца. Придя к власти, прежде всего он распродал гобелены и ковры, мебель и фарфор. В пустую казну потекло золото. Казалось, вся любовь Наместника к прекрасному и дорогому полностью перенеслась на город, на его обожаемый Вусэнт, для которого он не жалел ни сил, ни денег. Он приказывал разбивать сады и парки, фонтаны самых причудливых форм ежегодно строились по всему городу, а лучшие скульпторы Твердикана обогатились, ваяя для Вусэнта статуи. Внутри дворец был убог, зато снаружи выглядел внушительно.