— Если мы все будем рыцарями, то кого же нам бить? — рассудительно спросил мелкий пацан.
Другой поднял драную куртку и нерешительно замер, теребя ее в руках. На лице отобразилась внутренняя борьба. Он и хотел бы надеть куртку, тем самым, превратившись противником всех ребят в этой игре, но не мог себе этого позволить по какой-то причине.
Экроланду стало любопытно, что за странную игру придумали ребята. Он подъехал ближе. Дети низко поклонились, а затем безбоязненно окружили рыцаря, а некоторые рискнули дотронуться до его ног, облаченных в стальные поножи. Стролл недовольно косил на них глазом, ему не нравился запах немытых детских тел.
— Во что играете, ребята?
— А вы хотите с нами, сэр рыцарь? — весело спросил тот из мальчишек, кто был посмелее.
— Боюсь, я несколько староват для подобных игр, — развел руками Экроланд. — Но мне любопытно, кем становится тот, кто наденет вон ту куртку?
— Он станет варваром, сэр, — опустив голову, пробурчал рыжий.
Рыцарь оглядел ребят. Уголки его губ резко дернулись вниз. Несколько отстраненно он спросил:
— А почему никто не хочет быть им?
— Потому что скоро они осадят Вусэнт, сэр, разве не так? Они придут в наш город, начнут грабить и убивать, будут жечь дома и обижать наших мам… Мы их ненавидим, с удовольствием убили бы всех! — выпалил на одном дыхании рыжий мальчишка. Остальные одобрительно загомонили. — Ну и как за такого играть?
Рыцарь молча тронул поводья и поскакал прочь. Ребята остались стоять с растерянными физиономиями, не совсем понимая, почему он так внезапно их покинул, и чувствуя себя почему-то виноватыми.
Экроланд не пожелал обсуждать это происшествие, и весь путь до Медовых Лужаек они провели в молчании.
***
Мастеру Тиму даже не пришлось разогревать жаркое: рыцарь приехал аккурат к обеду. Кинув Аткасу поводья, Экроланд ворвался в дом, точно тайфун. Скинул на руки Престону плащ, перед зеркалом провел пятерней по волосам и быстрым шагом вошел в гостиную.
— Пожалуй, твой приезд — единственная приятная новость за сегодняшний день, — сказал он, тепло обнимая Слэма.
— Что, все так плохо? — заботливо спросил Слэм и продолжил, поднимая палец к потолку, — а я-то думал, тобой в верхах заинтересовались!
— Глупости! Надо мной — Талус, а он доселе моей скромной персоне внимания не уделял, — ответил рыцарь. — Ты сам-то как?
— Обо мне и говорить не стоит, — махнул рукой Слэм. — Все потихонечку. Ты разговор-то не уводи. Зачем это ты Наместнику понадобился?
— Голоден, умираю прямо, — уклонился от ответа Экроланд. — Давай поедим сначала, а? Хотя догадываюсь, что тебя тут с утра закормили.
— Дженна — отличная хозяйка, — подмигнул Слэм. — Вот с женой кому-то повезет! Но я не прочь еще разок перекусить. Твой Тим бесподобен! Раньше он и виду не подавал, какие умеет готовить вкусности.
Обед, поданный в гостиную, способен был насытить целый отряд. Чего только не было на столе: всевозможные соленья, салаты, диковинные приправы, гусь, запеченный целиком, а на сладкое — пирог из ягод, заботливо припасенных Тимом с осени.
Сыто отдуваясь, Слэм откинулся на спинку стула и похлопал себя по животу:
— И чего я не осяду где-нибудь в деревне? Найду себе жену, будет меня каждый день потчевать, а я дрова там колоть, на охоту ходить…
— И заест тебя тоска на восьмой день, — лукаво подхватил Экроланд. — Даже мне иногда тоскливо день-деньской в Медовых Лужайках штаны просиживать, даром, что дел выше крыши.
Мужчины встали из-за стола и прошли к камину. Дженна ревниво заметила, что Слэм, как ни в чем не бывало, вновь уселся на «сломанное» кресло, а Экроланд ему и слова не сказал. Зато он обратился к ней, словно к несмышленой девчушке:
— Малыш, ступай к себе в комнату, нам кое-что нужно обсудить.
Дженна фыркнула, но перечить не посмела. Убрав вместе с Эстой со стола, она пошла к лестнице и увидела госпожу Сакару. Стараясь не наступать на больную ногу, старуха несла поднос с кофе. «Ей, выходит дело, можно их слушать, а мне нельзя? — возмутилась девушка, — и что за секретные разговоры они собираются там разговаривать?»
Подождав, пока Сакара не вплывет в гостиную, Дженна заняла место под лестницей, где были свалены в кучу ведра, веники и прочие хозяйственные инструменты. Как она и надеялась, в стене оказалось несколько щелей, сквозь которые прекрасно доносились голоса из гостиной.
Слэм раскурил трубочку, из нее потянулся к потолку дымок. Блаженно пыхая, рейнджер дождался, пока госпожа Сакара не уйдет, и только тогда спросил: