И шли, шли нескончаемым потоком гномы. Шахты, истощившись, закрывались одна за другой, и гномы отправлялись искать счастья в другие места. Невольно Аткас вспомнил банду Трогина, обитавшую в окрестностях Медовых Лужаек. Более печального зрелища, чем нищие, оборванные гномы, он в жизни не видывал, и сейчас, проезжая мимо трудяг с мрачным отчаянием на лицах, он почтительно склонял голову.
В небольшой деревушке таверна «Рожок», которую украшала славная лубочная вывеска, была набита под завязку. Аткасу сразу вспомнилось «Слово мира». Но беженцев тут не было, как не было и пришлых людей. Он это почувствовал, как только вошел: все головы повернулись к его группе, и воцарилось молчание.
— Мест нет, добрые господа! — довольно кисло сообщил им хозяин из-за стойки. Он был пухлый и розовый, в белоснежном фартуке и аккуратной шапочке.
— У нас важная миссия, хозяин, — сказал Экроланд.
— Ничего не поделаешь, — хозяин в притворном сожалении пожал плечами, — все комнаты давно заняты.
Отодвинув плечом Экроланда, к хозяину подошел Сегрик и, отгородившись от любопытных взглядов спиной, стал что-то негромко ему втолковывать. У Экроланда уголки губ едва заметно дернулись вниз. Аткас вытянул шею и заметил, как сначала хозяин увидел в руках рыцаря какую-то бумагу, а потом из рук в руки перекочевала солидная сумма в серебряных монетах.
Хозяин выкатился к ним, кланяясь, и повел за собой, приговаривая:
— Ну конечно, господа, конечно! Что же вы сразу не сказали, а то я со своей грубостью на вас налетел… Для посланников Наместника у меня всегда найдется свободная комната!
Разместив в двух отдельных комнатушках рыцарей, хозяин, уперев руки в бока, скучающе оглядел Аткаса и Слэма, и, словно угадав в них незначительных персон, бросил:
— А вы примоститесь с челядью за кухней!
Аткас ожидал, что Слэм вспылит, но рейнджер спокойно стал спускаться вниз.
Они уселись за столик и попытались заказать пиво, но никто из служанок не торопился подходить к ним. Девушки носились вокруг с огромными подносами, уставленными кружками и кувшинами, и смотрели только прямо перед собой. Слэм помахал рукой несколько раз, но это не возымело должного эффекта.
— Может, не так уж и плохо быть рыцарем! — стал рассуждать вслух Аткас, прихлебывая пиво. — Везде-то тебе уважение, почет! Услуги спешат оказать, ковриком расстилаются, лишь бы угодить.
— Сейчас хозяин выделил комнаты, смею тебя заверить, уж никак не из-за того, что наши предводители — многоуважаемые рыцари, — усмехнулся Слэм.
— А из-за чего же еще?
— Ты и впрямь так глуп, али прикидываешься? Сегрик показал хозяину бумажку, подписанную Наместником — только и всего. Запомни — настоящая сила не в самой силе, а в том, кто этой силой пользуется. Главный в этих краях — Наместник, и стоит ему шевельнуть пальцем, как эту деревушку замучают проверками да налогами. Сегрик про это знает, и хозяин тоже.
Рыцари неторопливо спускались по лестнице, а к ним уже наперегонки спешили все служанки. Девушки изрядно удивились, когда те подсели к Слэму и Аткасу. Служанки пребывали в полной уверенности, что столь важным господам не подобает есть вместе со слугами.
Ужин прошел в дружелюбной атмосфере. Как ни странно, но близость гор навевала покой и умиротворение, воздух даже здесь, в таверне, казался по-особому чистым и свежим, а пререкаться никому не хотелось. За чаем, поданным с молоком и сладкими булками, густо утыканными изюмом, разговор плавно перешел на гномов.
— Удивительное дело, — заметил Слэм, — мы находимся практически у самого тракта, по которому идут десятки гномов, а здесь в зале я ни одного не видывал. Почему? Быть такого не может, чтобы у них не оказалось денег на оплату ночлега!
— Наверное, местное население их недолюбливает, — предположил Аткас, тайком запихивая булочку за пазуху и предвкушая, как ночью он проснется и слопает ее.
— Или эта таверна пользуется плохой репутацией, — сказал Экроланд.
— А может, гномы спешат уйти подальше от Вишневых гор, которые доставили им столько неприятностей, — дополнил Сегрик.
— Вишневые горы? Вы сказали — Вишневые горы? — переспросил их голос с соседней лавки. Там сидела компания из шести пожилых мужчин, которые приятно проводили время после рабочего дня с пивом и трубками.