— Я бы умер… Если б не Терин. Сэр Терин. Рыцари всегда берегут своих оруженосцев. Не наоборот, нет. Мы — ученики, а не живой щит для рыцарской плоти. Я хочу, чтобы ты это ясно понял.
К голове хлынула кровь. На щеках зажглись маковые пятна стыда. Значит, все-таки понял, что боится, понял, что может удрать.
— Это было во время боя с… — Аткас кивнул в сторону улицы, где стояла клетка с черным магом.
— Нет, что ты, — Листик выглядел удивленным. — Случилось это два года назад, еще до того, как я стал оруженосцем. Меня чуть не задрал медведь, хорошо, сэр Терин оказался поблизости. Они там охотились. А Меруэля захватить для нас не составило ровным счетом никакого труда. При отце Рапене и отце Элнасе он стал тихим, как котенок, чей загривок в зубах у матери. Я показал тебе шрам для того, чтобы ты понял — рыцари слишком благородны, чтобы позволить себе подвергать опасности кого-то, кроме себя. Можно сказать, что это они нас защищают, а не мы им помогаем. И еще, Аткас. Ведьмы практически бессильны, когда рядом есть священник, а у нас в отряде их двое. Не бойся.
— Все вы тут трусы, — презрительно сказал Грего, появляясь в стойле. — Мой хозяин ненавидит подобные сантименты. Ах-ах, спасли воришку. Ах-ах, чуть медведь не съел. Твой-то Терин, Листик, ни одного дня не пробыл оруженосцем! Вот тебе и благородство!
Листик помрачнел и отвернулся в сторону. Аткас ничего не понял из язвительных слов Грего.
— У сэра Сегрика каменное сердце, — неслышно проговорил сзади Пете.
Грего уже было кивнул, довольно соглашаясь, но потом в полной мере осознал сказанное и накинулся на них:
— А ну, быстро седлать тех коней! Или вы думаете, что священники сами своим конягам будут уздечки навешивать?
Он ткнул острым пальцем в спину Аткасу, подталкивая к одному стойлу, и слегка ударил Пете по плечу, направляя в другое.
— Раскомандовался, — прошипел Аткас, пытаясь почесать спину.
— Имею право, — продолжая его подталкивать, сказал довольный Грего. — Я же над вами главный, как-никак, мой хозяин — глава отряда!
***
Аткас заканчивал седлать лошадку, принадлежащую одному из священников, когда до него донеслись бодрые голоса снаружи. Выглянув из стойла, он увидел входивших в конюшню двух незнакомых рыцарей.
Доспехи одного из них были сделаны из стали отнюдь не самого лучшего качества, у этого рыцаря полностью отсутствовали украшения, единственным исключением была маленькая медная сережка в мочке левого уха. Подобные серьги были в ходу среди людей науки — звездочетов, инженеров и естествопытателей.
Второй рыцарь отличался изысканным, даже щегольским видом, все в нем, начиная от мягких замшевых сапог с отворотами, расшитыми серебряной нитью, и кончая шлемом в руке с изящным пушистым перышком, говорило о хорошем вкусе и немалом весе кошелька.
Юноша принялся гадать, кто из них глава отряда, уже успевший напугать его до колик, хотя Аткас ни разу его даже не видел. Оба были необычайно молоды, по крайней мере, по сравнению с Экроландом. Едва ли хоть один из них справил свое тридцатилетие. С ходу отметя бедного, Аткас с любопытством уставился на щеголя. Как мог такой изнеженный и франтоватый рыцарь выбрать себе в оруженосцы нескладного Грего?
Но все его сомнения разрешились, когда к рыцарям с поклонами подошли Пете и Листик, ведя на поводу коней. Рыцари легкими кивками приветствовали своих оруженосцев.
Пете встал возле бедного, а Листик — возле щеголя. Значит, это сэр Орвальд и сэр Терин.
Рыцари отошли в сторонку и продолжили беседу. Издали изучая Аткаса, Орвальд негромко сказал:
— Только во время той, давней войны рыцари сражались против имперской армии. Больше прецедентов я что-то не припомню!
— Сам знаешь, лорд Улин крайне уважительно относится к Наместнику.
— Но пока, слава Талусу, нами командует не Наместник. Я вообще не вижу большого смысла в этом споре. Пока что войны нет. Мир не нарушался много лет.
— Со стороны варваров угроза исходит впервые. Положимся же на благоразумие Наместника. Эри считает, что нам следует встать на защиту Вусэнта, если возникнет такая необходимость.
— Ха! Ну конечно, раз Эри так считает, мы должны преклонить колено перед его мудростью и засунуть свое мнение в… — со злой иронией воскликнул Орвальд и замолчал, потому что в конюшню вошел Экроланд, ведя на поводу невысокую гнедую кобылку.
— Эй, Аткас! — окликнул рыцарь своего оруженосца. — Ездить верхом умеешь? Смотри, кого я тебе прикупил.