Рыцари затаили дыхание, ожидая ответа.
— Они будут у Вус-Тенгерта раньше нас, — сказал Экроланд, — и не удивлюсь, если для этого они используют магию. В строительстве они тоже ею не брезгуют. Видишь ли, за эти годы я их очень хорошо изучил. Они не берутся за какое-либо дело, если не знают наверняка, что сделают его.
— Я и рад бы поверить тебе — но не могу, — буркнул Энсиваль. — Магия! Гномы! Против варваров нужна живая сила, а не какие-то там ухищрения. Мечи, а лучше всего копья, вот что я скажу. Как ты мог настолько ошибиться?
— А у меня другой вопрос, — сказал Тьего. — Ну хорошо, допустим на секунду, что форт стоит, все дыры заделаны, быть может, даже стена цела. А что дальше? Нас меньше полусотни. Ты и впрямь думаешь, что мы сможем выстоять против тысяч варваров, против их смертоносных ледяных гигантов и таинственных шаманов?
Оруженосцы, наполнявшие фляги в ручье, обернулись и затаили дыхание. В их взглядах недоверчивость мешалась с паникой, юноши вовсе не ожидали, что цель этой поездки будет настолько смертельно опасной.
Экроланд поманил одного пальцем. Когда тот подошел, рыцарь отобрал флягу и осушил ее в несколько глотков, довольно фыркая. Он выглядел спокойным, даже безмятежным.
— Соратники, друзья… Неужели вы полагаете, что я могу повести вас на верную смерть? Сколь велико ваше заблуждение! — наконец, ответил он. — Если на то будет воля Талуса, никогда я не предложу вам того, чего не в силах вынести сам. Я же не самоубийца, право слово! Да, эта затея опасна и рискованна, но разве не сулят опасностей множество походов, в которые мы ходим не раз и не два в сезон? Признаю, впереди нас ждет большое испытание; совсем не исключено, что кто-то из нас погибнет… Но разве мы все не считаем, что смерть во имя защиты мирных жителей — это высшая цель, самое благое, что может принести рыцарство миру?
С такой страстью Экроланд высказал свои мысли, что в душе у каждого что-то перевернулось. Рыцари медленно кивали, полностью согласные с его точкой зрения. Увидев, что его поддержат, Экроланд воодушевился и закончил:
— Нам отведено время до полудня. Продержимся — все будет хорошо… И мы выстоим, я знаю. В путь, друзья!
Позор — признать свою трусость, но все последовали за ним вовсе не из-за страха быть опозоренными.
***
Лужицы от подтаявшего снега покрылись морозной корочкой, льдисто мерцающей в мягком свете луны. Сумерки медленно наползали на дорогу, словно разбухающее в миске тесто. Казалось, пройдет совсем немного времени, и он останется наедине со своими страхами, поглощенный самой черной тьмой. Аткас мчал во всю прыть, понукал лошадку, не жалея ее сил, и старался не оглядываться назад. Солемна летела словно стрела, будто понимая всю важность поставленного перед ними задания. Красивый мощный конь не отставал, повинуясь не веревке в руке Аткаса, а темпу своей подруги.
Вдоль дороги, соединяющей Медовые Лужайки и Вусэнт, высились мрачные деревья, в неверном свете луны кажущиеся призрачными. Аткасу то и дело мерещилось, что стоило ему проскакать мимо, как они склонялись друг к другу ветвями и переговаривались. О чем? Понятное дело, о том, как бы им половчее протянуть свои корни-руки к грациозным бабкам Солемны, дернуть со всей мочи, чтобы глупый маленький всадник кубарем скатился наземь, и всласть посмеяться над ним. Где-то за стеной леса металось море, втиснутое в ледяной панцирь. Изредка полоса деревьев редела, и тогда можно было углядеть черный купол неба, распростертый над серым пористым льдом.
Юноша спешился невдалеке от городской стены. Привязав лошадей на полянке, он через пять минут подошел вплотную к стене. Именно в этом указанном Экроландом месте она совсем осыпалась, подточенная корнями гигантского дуба, так что казалось, что он ее подпирает. Забравшись на дерево, можно было пробраться внутрь, что Аткас и выполнил.
Дальше пришлось рискнуть и прыгнуть со стены вниз, в неизвестность, но здесь ему повезло — перед стеной находилась мягкая земля, а не смертельный камень.
Он воссоздал в уме карту и понял, что находится на северо-западе Вусэнта. Здесь селились не слишком зажиточные купцы и благородные ремесленники: ювелиры, скорняки, портные…
Отсюда улица вела прямиком к центральной площади. Аткас старался идти в тени домов, поскольку знал, что ночью город патрулирует стража. Ему совершенно не хотелось попасться ей на глаза.
Вдалеке он услышал бряцанье и поспешил схорониться в проулке меж двух домов. Мимо, печатая шаг, прошло пятеро стражников. Они вовсю всматривались во тьму, освещая путь перед собой масляными фонарями.