На их счастье, Вил внезапно очнулся. Поведя туда-сюда мутными глазами, он оценил обстановку и, издав глухой рык, стал перебирать ногами.
— Ну, давай, миленький, — неожиданно для самой себя запричитала Дженна. — Еще чуть-чуть, мой хороший! Перебирай, перебирай ножками!
Варвар скосил на нее глаза. Она прочла в них столько бешенства, что мгновенно заткнулась и лишь сопела, с трудом его поддерживая.
Будь у стены вокруг Вусэнта в это ночное время парочка бардов, они бы непременно вдохновились разыгранной перед ними сценой и написали бы несколько баллад про силу духа, про то, как в критических ситуациях даже девушки способны на невероятные деяния и про несколько сот фунтов, которые весят варвары. Как бы там ни было, но с величайшими трудностями они перевалили через стену.
По ту сторону Аткас просто рухнул на землю рядом с варваром и целых пять минут приходил в себя, глотая морозный воздух что твою воду. Дженна упала рядом. Помыслить было страшно, что варвара еще раз надо будет поднимать. Девушка попыталась осмотреть рану на голове Вила, но разглядела только ужасное месиво из крови и волос.
Рядом тихо всхрапнула Солемна, давая понять, что почуяла хозяина.
— Значит, так, — решил Аткас, переворачиваясь на живот. — Я с Вилом поеду на жеребце, а ты возьмешь Солемну, потому что нас двоих она просто не вынесет.
Вместо ответа Дженна печально звякнула браслетами.
И вновь им повезло, потому что, когда они встали и подвели лошадей, Вил вторично очнулся и даже сумел вскарабкаться на пенек, а оттуда — на спину жеребца, который от неожиданности чуть не присел. Аткас достал из седельной сумки веревку и привязал варвара к жеребцу, а потом взлетел позади него и жестом велел Дженне садиться на Солемну.
— Слава богам, — шумно выдохнула Дженна. — Самое страшное позади!
— Кажется, я даже знаю, о каких богах ты толкуешь, — мрачно ответил Аткас. — Так священницей тебе, как я понимаю, не быть?
— Как и тебе, увалень деревенский, — огрызнулась Дженна. Солемна повернула в ее сторону голову, скосила умный глаз и слегка заржала, словно говоря: «Думай, как отзываешься о моем хозяине, девчонка! Мне скинуть тебя — пара пустяков, а потом еще копытами пройтись».
Они выехали на пустынный северный тракт. Ни единого путника не было в пределах видимости, ничто не нарушало тишины.
— Стук копыт, — молвила Дженна.
— Да-да, я помню, — раздраженно сказал Аткас. — Почем нам знать, кто это был? В конце концов, сейчас это уже совершенно не важно.
— Я сейчас его слышу, — чуть не зарычала Дженна и хотела было добавить какое-нибудь обидное прозвище, но глянула на чуткие уши Солемны и проглотила просящиеся на язык определения умственных способностей Аткаса.
Юноша оглянулся и увидел далеко-далеко маленькую фигурку на коне. Впрочем, она довольно быстро приближалась, и уже можно было разглядеть темные развевающиеся волосы, изображение клинка на латах, черное в неверном свете луны…
— Слушай, глазам своим не верю! — заорал он. — Это Сегрик! Вперед, быстрее!
Они пришпорили лошадей и помчались, казалось, стремительнее ветра. И, о чудо! Сегрик, несомненно, замысливший насчет беглецов мрачные и ужасные планы, не только не нагонял их, но и начал отставать.
Ночь обещала быть длинной…
Глава 15
Вот она, краса Вусэнта! Лучшие из лучших, самые доблестные и умелые рыцари стояли во дворе заброшенного форта. Оруженосцы начистили их доспехи до блеска, и хотя пока солнце не взошло и еще не накрыло сияющей дланью стальные покровы, они все равно светились, отражая холодное мерцание снега, еще не начавшего таять в этих краях.
Экроланд пробежал взглядом по обращенным к нему лицам. Ни тени испуга, недоверия или, хуже того, обреченной покорности. Все уверены в себе и в своих силах, и готовы постоять за себя и огромный город, что еще не проснулся.
«Узнает ли кто-нибудь про наше поражение, если, Талус, помоги, мы проиграем битву? — гадал про себя рыцарь, раздавая последние приказы. — Или пройдутся по нашим телам не знающие жалости ноги и оставят лежать бравых воинов тут, в Вус-Тенгерте, в огромной братской могиле?»
Ведь лучшие из лучших далеко не молоды. Почти у всех седина полностью перекрасила волосы, морщины избороздили лица, а в руках не хватает былой удали. Ведь и иначе можно назвать этих рыцарей — стариками… Слэм подошел и тронул Экроланда за плечо, отвлекая от мрачных мыслей:
— Не вешай нос, дружище! Барды еще споют в твою честь! Я же займу точку повыше…
И, легко перепрыгивая через две ступеньки, рейнджер скрылся за поворотом лестницы, ведущей на самый верх привратной башни. За ним, смешно морща нос под порывами ветра, бежал паренек из оруженосцев и, пыхтя от усердия, тащил целую вязанку стрел.