Но что толку предаваться праздным сожалениям? Дженна быстро наклонилась к поверженному ею варвару, а когда поднялась, в ее руке тускло блеснул кинжал. Как бы там ни было, но задешево свою жизнь она не отдаст.
***
Выглянув из своего укрытия, Аткас определил, что скоро настанет полдень. Метель утихла, тучи кое-где разошлись и выглянуло бледное солнце. Мягко кружились снежинки.
Тьего по-прежнему колдовал над Вилом. Видимо, рана была и впрямь очень серьезна. На лбу паладина выступили крупные капли пота, они стекали по векам и с шипением испарялись, попав на черные камни-глаза.
Аткасу почудилось, что в воздухе разлился аромат летних цветов. Приятные запахи защекотали ноздри. Юноша с наслаждением принюхался и чуть не закашлялся: холод обжег легкие.
Паладин поманил его пальцем. Когда юноша вышел из пристройки и приблизился, Тьего совершил странное движение рукой, словно притягивая Аткаса к себе невидимой веревкой.
На секунду Аткаса охватило оцепенение. Внезапно у него закружилась голова, а колени ослабли. «Да как он посмел что-то сделать со мной!» — пронеслось у него в голове. Тотчас же эта мысль растворилась без остатка, на смену ей пришло ленивое благодушие. Аткас присел на корточки и с бессмысленной улыбкой продолжил наблюдение за тем, что делал Тьего.
Паладин тем временем вскочил на ноги и закрепил на лице всегдашнюю маску.
— Прости, — коротко бросил он Аткасу. — Но мне срочно нужна была Сила, а кроме тебя ее неоткуда было взять. Скоро ты восстановишься.
Извинившись, Тьего переключил внимание на варвара, который беспокойно заворочался и застонал. Его глаза распахнулись, в первое мгновения бессмысленно смотрели вверх, а потом он пришел в себя и повернул голову.
— Все в порядке, — сказал Тьего, подавая ему руку. — Ты среди друзей.
Брови варвара подозрительно сошлись на переносице, но почти сразу он увидал позади паладина Аткаса, и его лицо разгладилось. Позвякивая сережками, он поднялся на ноги и встряхнулся, точно собака, выбравшаяся из пруда.
Запекшаяся в волосах кровь разлетелась во все стороны коричневыми хлопьями. От страшной раны на голове не осталось и следа. О том, что его ударили, говорила только на секунду мелькнувшая розовая кожа, почти тотчас скрывшаяся под копной волос.
— У меня нет времени на объяснения, — молвил Тьего. — Поторопимся на стену.
Варвар, ни о чем не спрашивая, пошел за ним. Аткас видел, как паладин на ходу что-то ему объясняет, а потом оба ушли выше по лестнице, ведущей наверх. Юноша, пересиливая себя, поднялся и пошел на свой наблюдательный пункт. Хотя после воздействия Тьего телом завладела усталость, он хотел увидеть все своими глазами. Это он привез сюда Вила, план Экроланда должен был вот-вот осуществиться, и Аткасу совсем не улыбалось пропустить все самое интересное.
***
Счет пошел на секунды. Перепрыгивая сразу через три ступеньки, Вил обогнал паладина и вбежал на стену, опоясывающую Вус-Тенгерт. Сидевший к нему спиной человек обернулся и приветственно поднял руку.
Варвар кивнул рейнджеру. Подойдя к краю стены, он оглядел поля боя. От его внимания не укрылись ни запорошенные снегом трупы ледяных гигантов, ни горами лежащие перед воротами тела варваров. В кровавом месиве кое-где блестели латы поверженных рыцарей. У ворот сражение продолжалось с неослабевающей силой.
— Эри? — спросил Вил.
Слэм поник головой и шевельнул плечами. Глаза он опустил вниз. Кулаки Вила сами собой сжались. Сквозь зубы он почти прорычал:
— Я же мог успеть, растреклятый Свардак! Не верю, что Эри погиб!
— Эти глаза видели все, что произошло там, внизу, — ответил Слэм. — И они не врут ни мне, ни тебе. Торопись же, Вил, предотврати еще большие жертвы!
Варвар отвернул голову от Слэма, поразившего его такой черной вестью, и, пересилив себя, обратился к сражавшимся:
— Слушайте меня, слушайте!
И хотя его голос был подобен грому среди ясного неба, ни одна голова не поднялась вверх. Все были слишком захвачены битвой.
— Они не слышат меня! — в бешенстве проорал Вил. — Дураки!
До верха наконец добрался Тьего. После несложного, казалось бы, подъема он тяжело дышал, по вискам струился пот, а на лице проступил нездоровый румянец. Паладин с трудом дошел до Вила и положил ему руку на плечо.
— Говори, и тебя услышат.
Варвар недоверчиво покосился на Тьего. Тот почти висел на нем, а серебряная маска, прежде сидевшая как влитая, сейчас некрасиво сползла, повиснув на переносице и обнажив брови. Но попробовать еще раз, конечно, было необходимо, и он вновь вскричал: