Удаленность от столицы вызвала к жизни многочисленные послабления, и прежде всего возможность строить в городе храмы не только Талусу, но и богине мудрости Майринде, и даже богу лесов Тариселю. Одно время в Вусэнте существовал даже, как поговаривали, храм Секлару, но подобные слухи ничем не были подтверждены. Будь Вусэнт подвластен королю, здесь присутствовал бы лишь один храм — Талусу.
Дорога петляла между домов, и внезапно отряд выехал на холм, с которого открывался вид на море.
Аткас впервые видел столько воды сразу. Он привык к маленьким лесным озерам, над которыми клубится туман, однажды ему довелось увидеть Лабеллу, правда, не в самом широком ее месте, но море оказалось куда как поразительнее любых прихотей воображения. Над заливом собрались серые тучи, а огромная плошка воды отражала их все скопом. Где-то далеко-далеко вода плавно сливалась с небом, отчего казалось, что до края мира рукой подать. По морю бежали легкие кудрявые волны, а на них качались пришвартованные в порту большие красавцы-корабли, у каждого — своя необыкновенная фигура на носу.
Закрыв на мгновение глаза, Аткас что есть сил втянул ноздрями воздух, стремясь вобрать в себя все впечатления разом: и море, и небо, и корабли, чтобы потом как следует ими насладиться.
Но вот дорога снова вильнула и ушла вглубь улицы, широкой и прямой. Вдоль нее выстроились, словно солдаты на параде, нарядные свежевыкрашенные яркими красками дома богачей, а в промежутках между ними и на перекрестках стояли красивые статуи из белого камня и фонтаны, которые заработают поздней весной.
— Отсюда рукой подать до главной площади. Вон, видишь, шпиль торчит? Это Храм. Холл пониже будет, а дворец с площади и вовсе не виден, — бросил на ходу Листик.
Экроланд рассказывал, что Холлом именовалось здание, в котором собирались рыцари определенного ордена. Там они получали от магистра приказы, там пировали и там провожали умерших в последний путь. В Вусэнте был всего один Холл, но зато Наместник не поскупился и отстроил его столь большим, что и столичные рыцари бы позавидовали. При Холле, как правило, строились храм, госпитали и школа.
С Холлом Наместник дал маху. Он пригласил из Бельска известного мага, но тот занедужил и не смог приехать, прислал вместо себя ученика. Ученик, недолго думая, сговорился с архитектором и заколдовал внешнюю облицовку на постоянное свечение, не желая долго мучиться и изобретать что-то новое. Наместник был в восторге, но многие считали, что вид у Холла получился довольно вульгарный.
— Вот наш Холл, — сказал Грего, указывая на высокое здание во главе площади.
Аткас замер, разинув рот. Нет, он, конечно, представлял себе нечто подобное, но никак не ожидал, что Холл окажется настолько красив. Он был очень изящен и пропорционален, двухэтажный, с огромными полукруглыми окнами, выходящими на площадь, и с массивными колоннами. Но самое главное: Холл мягко переливался в лучах солнца, весь словно окутанный мерцающей дымкой. Волшебное сияние особенно красиво смотрелось издали, будто на городской площади встал гигантский бриллиант. Посредине плоской крыши на длинном шесте реял флаг с изображением красного меча на белом фоне.
Рядом теснились и другие постройки, из окон одной из них выглядывали любопытные детские мордашки. Ребята громко свистели и приветственно махали руками, чуть не вываливаясь из окон. Аткас решил, что это школа при Холле. Увы, Храма Талуса не было видно, наверное, он находился с другой стороны площади, а жаль, верно, на него тоже стоило посмотреть.
Очарованный Холлом, Аткас не сразу обратил внимание на дворец Наместника, занимавший собой всю дальнюю сторону площади. Но дворец не потряс воображения, вероятно, потому, что его скрывала высоченная ограда, и заслоняли деревья в парке.
— Этот Холл… Ты видел что-либо подобное? — воскликнул Аткас, поворачиваясь к Грего, но тот скривился и постучал себя по голове.
— Заткнись, кретин… Лорд Улин сейчас будет выступать, а ты тут горланишь.