Рыцари окружили небольшую трибуну перед Холлом, на которой уже стоял чрезвычайно важный седой господин преклонных лет. Под старомодной рубашкой, однако, бугрились тугие мышцы, а на боку висел меч. Сразу бросались в глаза красивая белая перевязь через грудь и внушительные усы, гордо торчащие над верхней губой. Он поднял руку, призывая к тишине, и народ, скопившийся на площади, замер. Лорд Улин обвел глазами рыцарей и едва заметно улыбнулся.
Вперед выехал Сегрик и приветствовал магистра. Маленький оркестр рядом с трибуной заиграл бравурную мелодию, некоторые зрители не сдержались и захлопали в ладоши, так что тишина установилась не скоро. Сегрик терпеливо дождался, пока стихнет музыка, встал перед трибуной на одно колено и начал:
— Лорд Улин, мы преследовали слугу Секлара по имени Меруэль…
***
Кармина Улин взлетела по лестнице и, миновав дверь в покои матери, вбежала в свою комнату.
Зашедший внутрь нипочем бы не догадался, что здесь обитает девушка. На двух манекенах в углу были надеты кожаная кольчуга и стальные доспехи, а повсюду: на стенах, в напольных стойках и на полках находилось всевозможное оружие. Такое пристрастие молодой девушки к мечам, щитам, кинжалам и прочим мужским игрушкам объяснялось довольно просто, если учесть, что ее отец, дед и прадед состояли в Ордене. Мало того, они и жен находили себе подстать. Так, благонравная леди Улин в молодости занималась грабежом караванов и долгое время прослужила наемницей в королевском войске, пока не встретила лорда Улина, и они не осели в Вусэнте.
Конечно, родители не препятствовали желанию Кармины заниматься фехтованием и боевыми искусствами, однако леди Улин твердо настояла на том, чтобы девушка в совершенстве овладела музыкой, танцами, этикетом, вышиванием и другими умениями, которыми положено владеть юным девушкам из хороших семей.
Раскрасневшись, девушка приникла к окну. Вот старенький дворецкий помогает отцу забраться в карету, которая помчит его к площади… Вот вдоль улицы собираются праздные зеваки, им охота поглазеть на славных рыцарей…
С краешка на подоконнике примостилась горничная Кармины, Стаси, взбалмошная и ленивая девушка, но с добрым сердцем и золотыми руками. По крайней мере, в создании причесок ей не было равных.
— Скоро они будут здесь, — возбужденно заговорила Кармина. — И я увижу его — после стольких недель! Подумать только, раньше я его в упор не замечала!
— Но, госпожа, — простодушно спросила Стаси. — Как получилось, что он вам так приглянулся?
Вопрос был не случаен. В последние месяцы Кармина чахла по сыну соседского купца, в жилах которого текла, говорят, небольшая доля эльфийской крови, и потому он был прекрасен, как юный бог. Стаси полагала, что красивый юноша до сих пор занимает все помыслы хозяйки, и потому немало удивилась, услышав, что Кармине нравится кто-то другой.
— Как сейчас помню, — медленно отвечала девушка, ее глаза затуманились. — Был бал в честь дня рождения Денры. И знаешь, я танцевала со многими рыцарями, и ни один из них не был столь искусен в вальсе, как сэр Экроланд! Понимаешь, сразу подобное в глаза не бросается, но его обходительность и галантность разительно отличаются от манер остальных. Да что там говорить, что все прочие выглядели по сравнению с ним просто деревенскими увальнями! А потом, во время заключительного танца, наши глаза встретились… Словно игла вошла в мое сердце! Он показался мне самым прекрасным мужчиной на всем белом свете! Стаси, у него такие красивые синие глаза, и такие мягкие волосы, а уж фигура…
— Госпожа, но он вас старше почти на двадцать лет! — воскликнула Стаси.
— Ну и что! Зато все юнцы слишком глупы и самонадеянны.
Горничная улыбнулась про себя: до недавнего времени хозяйка придерживалась ровно противоположного мнения, нередко восклицая, что со стариками безумно скучно.
Кармина прильнула к стеклу, увидев в конце улицы всадника с флагом, и выдохнула: «Едут!».
Экроланд ехал прямо позади знаменосца, в начищенных латах плескались солнечные блики, а пшеничные волосы развевались на ветру. Но Кармина бросила лишь взгляд на предмет своего обожания. Ее внимание было приковано к девушке, которая сидела впереди Экроланда. Рыцарь бережно касался ее, держа в руках поводья, они о чем-то беседовали и улыбались друг другу.
Незнакомка подняла голову, и их взгляды встретились. Некоторое время они смотрели друг на друга, а Кармина становилась все бледнее и бледнее. Потом незнакомка презрительно выгнула бровь и демонстративно отвернулась к рыцарю.