Вдали показалось темное здание таверны, свет горел только в нескольких оконцах. Совсем близко ко входу стояла клетка с пленным магом. Сегрик прошел было мимо, но потом услышал невнятный звук. Прислушавшись, он понял, что это пленник зовет его. Мгновение помедлив, он подошел ближе и повелительно спросил:
— В чем дело, Меруэль?
Груда истертых мехов, в кучу наваленных на дне клетки, зашевелилась, и оттуда показалась всклокоченная голова черного мага. В бездонных черных глазах отразился свет окошек.
— Пить… Пить… — прохрипел он.
Сегрик нерешительно замер, затем подумал: «А вдруг маг загнется от жажды? Маловероятно, но все же… Кажется, за весь день никто не удосужился его напоить. Жалко его». Рыцарь торопливо пообещал принести воды и зашагал к гостинице.
Меруэль проводил его долгим взглядом, потом задрал рукав и осмотрел браслет на левой руке еще раз. Да, он не ошибся — паутинка трещинок пробежала по всей металлической поверхности. Священник Талуса нацепил на него вещичку с изъяном! Впрочем, был и второй браслет, абсолютно целый. Ну да не беда, даже с половиной Силы он кое-что сумеет. Маг усмехнулся в темноте и поспешил, спасаясь от холода, вновь нырнуть в теплые объятия меха. Спустя некоторое время, показавшееся ему вечностью, дверь гостиницы растворилась, и в освещенном проеме появился Сегрик.
Рыцарь подошел вплотную к клетке и сунул сквозь прутья решетки большую кружку с водой:
— Можешь оставить у себя, хозяину она понадобится только утром.
Меруэль благодарно кивнул и сделал глоток, затем еще один. Сильнейший кашель сотряс все худощавое тело, кружка выпала из рук и покатилась по дну клетки. Сегрик затряс прутья решетки, нахмурившись:
— Эй, ты чего?
Кашель мага становился суше и все более трескучим, он согнулся пополам и рухнул на колени, прижимая руки ко рту. По ладоням потекла кровь.
«Свардак его поглоти, что это с ним? Никак, вода была отравлена? Но кем?» — растерянно думал Сегрик, замерев на месте и не в силах что-либо предпринять. Внезапно кашель оборвался, маг завалился на бок и затих.
Сегрик, более не размышляя, достал связку ключей с пояса и открыл клетку. «Маг не может причинить мне вред, — попытался убедить он себя. — Священники знают свое дело. Он надежно огражден от магии и не сумеет воспользоваться Силой». Рыцарь склонился над магом, но тот не подавал признаков жизни.
«Неужели он мертв? Прощай, награда. Магистр нас отнюдь не похвалит. Нет, этого никак нельзя допускать»… Сегрик перевернул мага на спину и приблизился к лицу, на котором ярким пятном выделялся окровавленный рот. Рыцарь попытался нащупать на шее Меруэля пульс, но ему никак не удавалось найти артерию. Кожа мага на ощупь казалась горячей.
Странный холод коснулся шеи Сегрика. Ледяные пальцы, в которых чувствовалась небывалая сила, принялись сжиматься на горле сильнее и сильнее. Но вот же они, руки Меруэля, обе перед ним! Кто схватил его? Веки мага поднялись, открывая огромные черные глаза без белка. Сегрик замер в страхе, почувствовав, что все попытки освободиться тщетны. С трудом он сглотнул и уставился на Меруэля, словно кролик на удава. Маг резво высвободился из меховых шкур, поднялся на ноги и приложил указательные пальцы к вискам рыцаря. Звякнула цепочка, соединяющая один из браслетов с большим железным кольцом, намертво прикрепленным к полу клетки.
— Так-так, — проговорил Меруэль, вглядываясь в глаза Сегрика. В голове рыцаря родились странные и необычные ощущения: словно маленькие лапки пробежались изнутри черепа, прошлись туда-сюда и с негромким хлопком исчезли. Внезапно маг изумленно выдохнул, — ого! Что я вижу! Так у тебя… Ну что же, тем лучше. Я предлагаю тебе сделку.
Сегрик неровно, со всхрипами дышал, чувствуя, что напрягись хоть одна мышца в теле, — и он будет трупом. Рука вокруг шеи потихоньку сжималась крепче и крепче, но она не принадлежала магу. В таком случае, кому же? Воздух с трудом проходил сквозь сдавленное горло, рыцарь боролся за каждый вдох, а маг знай себе улыбался.
— Что за сделка, демон? — удалось вымолвить ему.
— Ну, передо мной тебе нет нужды притворяться, — успокоил его маг, поднимаясь и промакивая тряпицей мокрые от крови руки и порезанный палец. — Я увидел все, понятно?
— Нет. Не пойму, о чем ты толкуешь… — Сегрик с трудом поднял руку и дотронулся до пальцев, сжимавших ему горло. Казалось, они были покрыты скользкой чешуей. Ему чуть не стало дурно от мысли, кому бы могла принадлежать эта рука. Не голоден ли ее владелец? Рыцарь опасался, что стоит ему схватиться за меч, и рука его придушит.