Экроланд и Аткас отъехали без особых церемоний. Рыцарь строго-настрого наказал госпоже Сакаре слушаться Дженну и не «ругаться с девочкой». Госпожа Сакара возмущенно фыркнула и сказала, что она никогда в жизни не опуститься до того, чтобы спорить с какой-то девчонкой, мнящей себя неизвестно кем, и что она, госпожа Сакара, уж получше всяких вед… девчонок знает, как справляться с хозяйством. Экроланд хмыкнул, но спорить не стал.
На прощание Дженна обняла рыцаря, прижалась к прохладным латам и заглянула в голубые глаза.
— Ах, Эри, береги себя! — воскликнула она умоляюще, надеясь, что ее голос звучит не слишком фальшиво. — Не подвергай свою жизнь опасности, ведь мы все ждем тебя, и ты нужен нам, как никто на свете!
Она почувствовала прикосновение теплых губ и колющихся усов к своему лбу. Отпрянув, Дженна оторопело посмотрела на него и подумала: «Боги, да в его взгляде не меньше любви, чем у какого-нибудь папаши, целующего свою дочурку!» Этого ей было решительно не понять. Ее собственный папаша перестал отечески целовать ее на ночь с того времени, как ей исполнилось три года.
А потом они уехали. Дженна, наморщив лоб, смотрела, как они скачут по аллее и исчезают за воротами Медовых Лужаек, а потом на глаза ей навернулись слезы. Быть такого не может, чтобы ей настолько не хватало отеческой любви и заботы. И кто ее выказывает? Верный сын Талуса, предназначение которого истреблять таких, как она. Дженна запрещала себе думать об этом, но временами по краю сознания у нее пробегала мерзкая мыслишка: а что, если в один далеко не прекрасный день Экроланд сочтет, что убивать ведьм куда как праведнее, чем спасать от смерти девиц? Какая жалость, что ей до зубовного скрежета было скучно изучать Заветы Талуса, в которых наверняка есть ответ!
Дженна дождалась, пока госпожа Сакара и Престон не скроются в глубине дома, и направилась к конюшне. Мальчишки, подготовив лошадей для Экроланда и Аткаса, сочли свою работу на сегодня законченной и убежали играть в деревню. Скрываясь за стойлом, ее поджидала одна Эста.
Служанка протянула Дженне плащ, подбитый мехом, и сказала:
— Леди Дженнайя, я собрала вам все необходимое в сумы и приторочила их к седлу Снежинки. Вот, наденьте, а то в лесу сейчас страсть как похолодало. Госпожа Сухарь грозится, что ее косточки чувствуют снегопад.
— Спасибо, Эста, — Дженна легко вскочила на белую кобылку, на которой госпожа Сакара изредка совершала верховые прогулки, и взялась за поводья. — Мы вернемся с драконом на поводке! И-и-х-а-а!
Она тоже умчалась по дороге, припорошенной снегом.
«Как пить дать, растеряет все подковы и заблудится в лесу», — неодобрительно подумала госпожа Сакара, задергивая кружевные занавески на окне своей комнаты.
***
Они остановились в полдень перекусить, подвели коней к деревьям и крепко привязали их к тоненьким стволам. Передышку было решено сделать небольшой, чтобы, долго не рассиживаясь, только наметить дальнейший путь.
Найдя более-менее ровную поверхность, рыцарь с осторожностью расстелил карту и придавил углы камнями. Потом взял прутик и стал вслух рассуждать:
— Боюсь, совсем скоро на Лабелле будет ледоход, переправляться по льду сейчас опасно. Нам придется доехать до моста, — кончик прутика уперся в точку на карте, — там мы будем только завтра днем, зато до Керпенси путь займет всего несколько часов. А от Керпенси до Эстока рукой подать.
Аткас заглянул в карту поверх плеча рыцаря, но увидел лишь мешанину красок и длинные подписи повсюду, выполненные самым трудночитаемым шрифтом. Поэтому он лишь глубокомысленно кивнул.
— А мост охраняется кем-нибудь? — спросил юноша, вспомнив о главном: своей безопасности. Ну и хозяйской тоже, само собой.
— Места здесь глухие и дикие, зимой движение приостановлено, поэтому там выставляют солдат только поздней весной, когда по Лабелле начинают ходить рыбацкие лодки.
Аткас кивнул и стал забираться на лошадь, как вдруг ему померещилось позади какое-то движение. Он сморгнул, и подумал, что ему, верно, почудилось.
Потом, когда они уже неторопливо скакали по дороге, вившейся меж высоченных деревьев, он обернулся, следя за полетом какой-то птицы высоко в небе, и опять заметил, что сзади, за поворотом, явно кто-то был. Может, их преследует недруг, желая напасть и ограбить? А то и Сегрик с парочкой верных людей решил в этакой глухомани по-тихому пристукнуть рыцаря.