— Сэр Экроланд, — Аткас робко тронул рыцаря за латный наруч.
— Да, мой друг? — отозвался рыцарь. Наклонив голову, он наблюдал за каким-то тощим пареньком, вцепившимся в куриную ножку.
— Там, за столиком… Кажется, те мужики за вами наблюдают уже битый час.
Экроланд укоризненно покачал головой:
— Мне кажется абсолютно естественным, что местные жители проявляют к нам некоторое любопытство. Думаю, не ошибусь, если скажу, что рыцари заезжают сюда очень редко!
Аткас искоса глянул в сторону подозрительного столика. За ним сидело пятеро мужчин самого зловещего вида, у каждого за поясом торчало по кинжалу, и Аткас готов был поклясться чем угодно, что это не единственное их оружие. В нем крепла уверенность, что они рассматривали не столько самого рыцаря, сколько его кошелек, в котором успели углядеть золото. Много золота.
Ну что же, раз хозяин не проявляет озабоченности, значит, и Аткасу не волноваться. Конечно, рыцарь сразу почуял бы опасность, если бы таковая была. Юноша пожал плечами и вернулся к своему вину.
— Уважаемый сэр рыцарь! — сказала, подходя к их столу, приятного вида девушка. — Вы сегодня проявили неслыханную щедрость, и мы решили вас отблагодарить. Кто знает, что будет завтра? Зато сегодня все празднуют и веселятся!
Пространство посреди таверны быстро расчистили, соорудив импровизированную сцену. Вокруг расселись пожилые матроны с причудливыми музыкальными инструментами в руках, и начался вечер празднества.
Сначала несколько жителей Керпенси и Эстока спели эпическую песнь про подвиги безымянного рыцаря. Она была длинной и достаточно заунывной, но Аткас заметил, что многие негромко подпевают. Наверное, песню хорошо знали в этих краях. Когда смолкли последние печальные ноты, кое-кто смахнул со щек слезы.
Около двери во внутренние помещения возник небольшой затор, а потом все мужчины вокруг засвистели и затопали ногами: стайка девушек, разодетых в праздничные наряды, выпорхнула на сцену.
Каждая девица могла похвастать прекрасным гибким телом. Скромность, однако, не позволила им показывать незнакомцам лица, и потому на каждой оказалась надета маска. В такт музыке мужчины хлопали в ладоши, а потом многие начали приглашать сидевших рядом женщин. Несмотря на тесноту, многие пары умудрились совершить по залу несколько кругов. Даже хозяин таверны подхватил свою женушку и сплясал пару раз.
Танцовщица со сцены в нарядном красном платье пригласила рыцаря, а ее товарка в маске совы вытащила Аткаса. Юноша алел от смущения, партнерша была выше его на целую голову, но ему удалось ни разу не наступить ей на ногу.
Экроланд и Аткас отправились спать далеко за полночь. Поскольку хозяин таверны, скрепя сердце, выделил им лучшую комнату, но всего одну, оруженосцу пришлось разместиться на полу, тогда как рыцарь со всем удобством устроился на кровати. Комната находилась под самой крышей, на третьем этаже.
Внизу еще продолжались танцы, и слышалась музыка, под которую Аткас мирно уснул.
***
На крыше было чрезвычайно неуютно. Переругиваясь, двое мужчин кое-как забрались и утвердились на ней. Затем один из них свесил голову вниз и принялся отсчитывать окна:
— Первое, второе, третье… Вот оно! Так, сейчас нам до трубы по прямой, смотри, не сверзись.
— Да тише ты! Орешь, как ненормальный.
— Сам тихо! Я только по делу ору!
— Слышь, заткнись, а?
— Сам заткнись!
Один из них, который был потолще и пониже, отвесил пинок тому, который свесился. Тот быстро вскочил и отвесил тумака первому.
— Эй, давай все же потише! Подраться мы и внизу можем!
Они зло переглянулись и, стараясь не шуметь, пошли по крыше. Сбоку светила луна, безжалостно вырисовывая два силуэта на фоне неба. Они держались друг за друга, чтобы не поскользнуться на обледеневшем скате, с которого свисали угрожающих размеров сосульки. Мальчишке, работающему в «Слове мира», было некогда их сбивать, да и неохота.
Внезапно один из них понюхал воздух:
— Ух ты! Чем это так пахнет?
— Слушай, уймись, а? Вот еще ему еда привиделась! Ты же жрал недавно! И бесплатно, между прочим!
— Да не жратвой воняет, а цветами какими-то… Вот чудно!
Второй только яростно фыркнул и продолжил идти по крыше, на ходу разматывая веревочную лестницу.
— Так. Теперь тихо! Ты подаешь мне снотворное, я слезаю вниз и бросаю его в комнату, ты помогаешь мне забраться наверх, мы ждем десять минут…