— А когда дракон умирает? — спросил Экроланд. — Что происходит со спутниками?
— Они сопровождают его дальше, в Вечную Долину… Ну, или в Свардак. Но последнее бывает очень редко, ведь Майринда считает нас своими любимыми чадами.
— Ты поклоняешься Майринде?
Дракон прикрыл веком глаз:
— Поверь, нам нет нужды поклоняться кому бы то ни было. Мы слишком независимы для этого… Но у нас с богиней в некотором роде договоренность. Иногда мы помогаем ее слугам, иногда — делимся сведениями… Я бы сказал, что последователям Майринды лестно считать, что драконы тоже входят в ее свиту, только и всего.
— А если у дракона нет спутников?
— Такого не может быть, — в голосе Тенефора послышалось сожаление, — такой дракон умрет от голода или кожных паразитов, или когда он будет спать, к нему подкрадутся люди и убьют его.
Экроланд задумался. Мало того, что драконы столь сильны в бою и обладают огненным дыханием, так еще их спутники могут служить великолепными разведчиками. Тенефор сказал, что в клане Годрита не убивают людей, но сколько еще существует кланов? Если он договорится с одним из них и уговорит служить королевской армии, то сам Рабад наверняка падет!
— Послушай, Тенефор, а этот Рогонир, он ненавидит всех людей, или делает для некоторых исключение? Скажем, как он относится к тем, кто отбивает поклоны Секлару?
— По сути дела, — Тенефор мрачно усмехнулся, — только их он хоть как-то и выносит. На самом деле, его клан находится на службе у Империи.
— В армии Рабада есть драконы? — ахнул Экроланд. Ему сразу представились хлипкие войска Твердикана, сметаемые полчищами огнедышащих драконов. На самом деле и в Королевстве есть летающие воины: рыцари на пегасах, крылатых конях-красавцах. Но их было так мало, от силы пара сотен! Честно говоря, они едва ли представляли собой хоть сколько-нибудь грозную силу, скорее, всадники со своими пегасами служили украшением всяческих парадов и смотров войск, и не более того. Куда им сравниться с огромными драконами!
— В некотором роде, клан Рогонира — отступники, — продолжал Тенефор. — Остальные кланы давно уже ратуют за воссоединение с людьми. Давным-давно мы и люди были в союзе, хотя и было это еще до Переселения. А Рогонир, мало того, что позволяет убивать, так еще и делает это за деньги! Это ни в какие ворота не лезет.
— Так почему же вы не предложите мир? Я уверен, король будет обеими руками "за"! — горячо сказал Экроланд.
— Подумай, и ты поймешь, что это не так просто, доблестный рыцарь, — дракон задумчиво посмотрел вверх, на кувыркающихся вокруг него ящерок. — Все нас боятся. Уверен, что проблема в том, что мы сильные, очень сильные. Я не знаю более могущественных существ на Роналоре, чем драконы. Разве только самые искусные маги смогут одолеть нас, но точно не в одиночку. Король боится, что если мы заключим союз, драконов перестанут убивать, мы расплодимся по всему Твердикану, и нас станет трудно контролировать. К тому же, уверен, Рогонир наглядно показывает, каковы в деле боевые драконы.
Экроланд сел на землю и заколебался, куда прислониться, но Тенефор решил его сомнения, хвостом притянув к своему боку, теплому и сухому. Несколько ящерок возмущенно запорхали вокруг, раскрывая острозубые ротики в беззвучном вопле протеста. Рыцарь почувствовал, как веки наливаются тяжестью.
— Я слышал, — донесся до него, словно издалека, голос дракона, — что у вас в Вусэнте беспорядки. Кажется, скоро вам предстоит воевать. Так вот, человек, ты мне понравился. Ты не похож на других людей, которые заботятся только о собственном благе. Когда над тобой нависнет смертельная опасность, я хочу придти тебе на помощь. С тобой я оставляю своего спутника, Тера. Он всегда будет рядом, и в трудную минуту просто прикажи ему лететь за мной. А теперь спи, отважный человечек. Ночь будет коротка…
Экроланд увидел, как одна из ящерок спланировала и села к нему на плечо, чего он, из-за ее призрачной природы, не почувствовал, и замерла там, сложив миниатюрные крылышки. Потом волшебное Зрение отказало ему, он сомкнул глаза и крепко уснул.