Дворецкий хорошо знал Экроланда и потому тепло его поприветствовал, после чего попросил немного подождать в гостиной: магистр как раз закончил завтракать и ушел переодеваться.
Рыцарь не смог усидеть на месте и потому стал расхаживать по комнате, рассеяно рассматривая безделушки, расставленные по шкафам и столикам леди Улин, обожавшей всякого рода мелкую чепуху. Повертев в руках изящную статуэтку обнаженной девушки, чьи бедра были стыдливо прикрыты нежным цветком, Экроланд поставил ее на место и принялся изучать корешки на книжной полке. За этим занятием его и застал магистр.
Стремительно он вошел в комнату, на ходу одергивая камзол. На лице магистра сияла самая радушная улыбка, а глаза прямо-таки светились от радости:
— Эри, дружище, ты славно выглядишь! Устал, наверное?
— Слегка разве, — ответил сбитый с толку рыцарь. — Впрочем, пара часов отдыха точно не повредит. Я как раз собирался навестить вас и вернуться в Медовые Лужайки.
— А твой оруженосец уже здесь побывал, — лорд Улин неумело подмигнул, — шустрый мальчишка, а?
Сказать, что Экроланд удивился, услышав, что Аткас навестил лорда Улина, значило ничего не сказать. Что понадобилось оруженосцу у магистра? Может ли случиться такое, что Аткас уже рассказал о событиях в Эстоке? Но зачем? С какой стороны ни посмотри, поступок этот был наиглупейшим. В конце концов, Аткас не беседовал с драконом и вполне мог превратно истолковать действия Экроланда. Рыцарь не стал торопиться и выкладывать все, что хотел сказать, ограничившись ровным:
— Вот как?
Магистр почти насильно усадил рыцаря в кресло у камина и сел напротив:
— Да-да, и все рассказал мне о твоих подвигах. Я горжусь тобой! Конечно, иначе ты и не мог поступить. Уверен, что Совет Орден в самом скорейшем времени примет решение о произведении тебя в паладины!
Теперь уже Экроланд вообще ничего не понимал. Неужели Аткасу удалось рассказать обо всем так, что сам магистр прочувствовался? Что-то раньше за ним не замечалось подобного ораторского мастерства. Магистр тем временем пытливо заглядывал ему в лицо, словно пытаясь отыскать какие-то одному ему известные признаки. Глаза старика то лучились гордостью, то в них появлялось озабоченное выражение:
— Хочешь чего-нибудь выпить? Думаю, такой день стоит отметить. Хотя лучше вот что: езжай в свое поместье, да как следует отдохни. А что до питья, то лучше молока ничего и не придумаешь. Оно отлично успокаивает, знаю по собственному опыту. Все-таки душевные потрясения даром не проходят! Кстати, я бы на твоем месте навестил священника. Возможно, тебе стоит подлечиться? Впрочем, решай сам.
Магистр вскочил и чуть было не протянул рыцарю руку, но вдруг торопливо спрятал ее за спину и смущенно кашлянул. Экроланду не оставалось ничего другого, как тоже встать и пойти к выходу.
Рыцарь был настолько обескуражен, что позволил проводить себя до дверей и не задал ни единого вопроса. Уже в прихожей он обернулся и спросил:
— Хорошо, магистр, пожалуй, поеду домой. А Кармина здесь? Я бы хотел перемолвиться с ней парой слов.
Лицо старика на секунду омрачилось, но почти сразу на него вернулось радостное и немного удивленное выражение. Похлопывая рыцаря по плечу, он пробормотал:
— Дочка в гостях у нашей светской львицы, леди Денры. К сожалению, затрудняюсь сказать, когда она вернется.
Экроланд ощутил разочарование и пришел в изумление от этого чувства. Кажется, он не испытывал к дочери магистра ничего, кроме дружеского расположения, но вот мысль о том, что Сегрик сейчас крутится вокруг нее, обидно уколола. Нет, прочь, прочь подобные раздумья! Совсем скоро он приедет в Медовые Лужайки и с пристрастием допросит Аткаса, что же такого сказал несносный оруженосец магистру…
Вил!
Экроланд стремительно крутанулся на каблуках и напрямик спросил лорда Улина, знает ли тот что-нибудь о судьбе его подопечного. Магистр грустно покачал головой:
— Я очень сочувствую, Эри, но твой конюх сейчас находится в темнице, расположенной под дворцом Наместника. Думаю, пока тебе не разрешат с ним увидеться. Впрочем, я попробую что-нибудь сделать. Да осенит тебя длань Талуса!
— Да осенит она и вас, магистр. Засвидетельствуйте мое почтение леди Улин. Всего доброго!
Мысли о Виле не давали рыцарю покоя все время, пока он ехал по Вусэнту. Проезжая мимо дворца Наместника, он так вперился в него взглядом, будто хотел пронзить насквозь толстые стены и увидеть в потайных глубинах, в мрачной темнице своего конюха. Чем дальше, тем больше все запутывалось и сплеталось в такой клубок, который, пожалуй, и не расплести с одной попытки. Варвары, Вил, война, Дженна, дракон, Кармина… Все требовалось держать в голове одновременно, дабы не упустить важных деталей и вовремя принять нужное решение.