На тротуаре стояла и терпеливо ждала, пока он проедет, худенькая девушка в синей накидке поверх белого платья. Волосы она целомудренно упрятала под шелковым шарфом, поэтому Экроланд узнал ее, лишь когда она стала переходить дорогу и сверкнула в его сторону белозубой улыбкой. Он припомнил, что видел ее несколько дней назад в храмовой школе. Конечно, это была никто иная, как помощница Рапена! Сразу вспомнилось и ее имя: Милина, удивительно подходившее к ее славному, непорочному личику, словно озаренному изнутри светом, и ко всему ее облику, который дышал чистотой и невинностью.
— Добрый день, — сказал ей вслед рыцарь, и когда уже было потерял надежду, что будет услышан, она обернулась и просияла.
— Сэр Экроланд! Что за приятная встреча! Кого-кого, а вас я ну никак не ожидала здесь встретить. Отец Рапен упоминал, что вы уехали по некоему таинственному поручению.
Шарфик соскользнул с волос, и они засияли в лучах солнца красноватым золотом. Экроланд с трудом оторвался от заманчивого зрелища и как можно учтивее ответил:
— Уверяю вас, госпожа Милина, никакой таинственности там и рядом не было. Самое рядовое задание. Как видите, я вернулся. А вы, верно, торопитесь на занятия?
— К сожалению, занятий в ближайшем времени не предвидится, — вздохнула девушка. — Школу закрыли, а все из-за этой проклятой войны. Всех послушников сейчас собирают и отправляют на юг, дабы уберечь от опасности.
— Какая жалость, должно быть, для этих молодых людей лишиться столь очаровательной преподавательницы, — не удержался от комплимента Экроланд. — Ну а вам, дитя, почему бы не уехать из города?
Щеки Милины зажглись ярким румянцем. Некоторое время она помедлила, выбирая: то ли ей стоит дать отпор излишне фамильярному рыцарю, то ли попробовать доказать, что он ошибается, и она еще ох как может пригодиться Вусэнту. Последнее победило. Милина вскинула голову, тем самым позволив волосам разлететься, и с достоинством ответила:
— Для дочерей Талуса находится немало забот в эти дни, сэр рыцарь. Мы помогаем беднякам, собираем пожертвования и носим им еду, — в доказательство она помахала корзиной, накрытой белоснежной салфеткой. — Уверяю вас, что дел очень много. Надо утешить испуганных, которые приходят к Талусу за советом, надо лечить больных, а их не стало меньше из-за грядущей войны. Разве без нас священники справятся? Да нипочем!
— Я вовсе не стремился вас обидеть, — сказал рыцарь, отпустил поводья и поднял руки вверх, шутливо сдаваясь. — Но мне грустно при мысли, что вы можете как-то пострадать.
— С какой стати? Варваров разобьют на подступах к Вусэнту, вот увидите. В этом меня заверил сам отец Рапен, и отец Элнас тоже…
— Вы правы, конечно, — поспешил согласиться Экроланд, чувствуя, что ее вряд ли получится разубедить, да и надо ли? Пусть девочка верит, будто священники говорят ей чистую правду.
— Право слово, мне неудобно, что вы мне все время «выкаете»! Я же младше вас лет на двадцать, — внезапно вспылила Милина, а потом, поняв, что сказала нечто весьма нетактичное, быстро прикрыла рот ладошкой, — ой! Простите… Я не хотела вас обидеть, я вовсе не думаю, что вы старый, просто… просто мне хотелось, чтобы вы не были столь официальны со мной…
Она совсем смутилась, яркий румянец покрыл щеки. Окончательно смешавшись, она убежала в переулок, чуть не сбив с ног сухонькую старушку.
Экроланд проводил ее взглядом и пробурчал ругательство, но тут же мысленно попросил у Талуса прощения за недостойное поведение. Иногда ему казалось, что прошлое настигает его в самые неожиданные минуты, а иногда одерживает верх, и тогда он становится сам на себя не похож: вновь, словно безусый юнец, балагурит с девушкой, забывая, какая между ними лежит пропасть, ведь Милина ему в дочки годится…
Конечно, время не стоит на месте, но он и помыслить не мог себя старым. Вот лорд Улин — тот старик, да. Как можно быть старым, когда душа еще молода, требует действий, событий, радостей и счастья? Нельзя отрицать, что он устал, не в физическом смысле, конечно. Эта усталость жила в нем давно, очень давно, но он не предполагал даже, что ее может видеть кто-то еще. Неужто он и впрямь одряхлел? Нет, не думать, не думать…
Он тронул поводья и двинулся вперед, постаравшись выкинуть встречу с Милиной прочь из головы. Довольно скоро ему это удалось, поскольку его внимание привлекли те самые признаки грядущей войны, которые он страшился увидеть, въехав с утра в Вусэнт.