Его глаза зажглись, когда он вдруг осознал.
«Андрос!» - крикнул Эйдан. – «Вы едете в Андрос!»
Один из мужчин спрыгнул с повозки и подошел к нему. Это был крупный мужчина лет сорока, с большим животом, неопрятной коричневой бородой, лохматыми волосами ей в пору, и теплой, дружелюбной улыбкой. Он приблизился к Эйдану и по-отечески положил руку ему на плечо.
«Ты слишком юн, чтобы находиться здесь», - сказал мужчина. – «Я бы сказал, что ты заблудился, судя по твоим ранам и ранам твоего пса. Полагаю, за этим кроется нечто большее. Кажется, ты попал в неприятности и глубоко погряз в них. И, полагаю», - заключил он, с опаской рассматривая Снежка. – «Что это как-то связано с твоей помощью этому зверю».
Эйдан продолжал хранить молчание, не зная, что сказать, в то время как Снежок подошел к мужчине и, к удивлению мальчика, лизнул ему руку.
«Я называю себя Мотли», - добавил мужчина, протянув руку.
Эйдан с опаской смотрел на него, не пожимая его руку, вместо этого кивнув в ответ.
«Меня зовут Эйдан», - ответил он.
«Вы оба можете остаться здесь и умереть от голода», - продолжал Мотли. – «Но это не очень приятный способ умереть. Лично я хотел бы, по крайней мере, сначала хорошо поужинать, а потом умереть как-то иначе».
Группа артистов рассмеялась, в то время как Мотли продолжать держать свою руку протянутой, глядя на Эйдана с добротой и состраданием.
«Думаю, вам обоим, учитывая ваши раны, нужна помощь», - добавил он.
Эйдан гордо стоял, не желая показывать свою слабость, как учил его отец.
«С нами все в порядке», - сказал он.
Группа Мотли снова рассмеялась.
«Ну, разумеется», - ответил он.
Эйдан бросил подозрительный взгляд на руку мужчины.
«Я иду в Андрос», - сообщил он.
Мотли улыбнулся.
«Как и мы», - ответил он. – «И, к счастью, город достаточно большой для того, чтобы вместить не только нас».
Эйдан колебался.
«Ты окажешь нам услугу», - добавил Мотли. – «Мы можем использоваться дополнительный вес».
«И дополнительный рот, который нужно кормить!» - выкрикнул какой-то шут из другой толпы, рассмеявшись.
Эйдан смотрел на Мотли с опаской – слишком гордый, чтобы принять его предложение, но нашедший возможность сохранить лицо.
«Что ж», - сказал он. – «Если я окажу вам услугу...»
Эйдан взял Мотли за руку и почувствовал, как его подняли на повозку. Этот человек был сильнее, чем Эйдан ожидал, учитывая то, как он одевался, и то, что он производил впечатление придворного шута. Его рука, мускулистая и теплая, была вдвое больше руки Эйдана.
Затем Мотли потянулся, поднял Снежка и осторожно посадил его в заднюю часть повозки, рядом с Эйданом. Снежок свернулся клубком в соломе возле мальчика, положив морду ему на колени, и прикрыл глаза от усталости и боли. Эйдан очень хорошо понимал, что он чувствует.
Мотли запрыгнул в повозку, извозчик взмахнул кнутом и караван тронулся в путь. Все артисты радостно заголосили, когда снова заиграла музыка. Это была веселая песня, мужчины и женщины играли на арфах, флейтах и цимбалах, а некоторые из них, к удивлению Эйдана, начали танцевать в двигающихся повозках.
Эйдан никогда не видел такую счастливую группу людей в своей жизни. Всю жизнь он провел в унынии и тишине форта, наполненного воинами, и не знал, как к этому относиться. Как кто-то может быть таким счастливым? Отец всегда учил его тому, что жизнь – штука серьезная. Разве все это не является пустым?
Пока они ехали по ухабистой дороге, Снежок скулил от боли, в то время как Эйдан гладил его по голове. Мотли подошел к ним и, к удивлению Эйдана, опустился на колени рядом с псом и приложил компресс к его ранам, наложив зеленую мазь. Постепенно Снежок притих, и Эйдан почувствовал благодарность за помощь Мотли.
«Кто ты?» - спросил мальчик.
«Ну, у меня много имен», - ответил Мотли. – «Лучшее из них – актер. Затем плут, шут, балагур... список бесконечный. Называй меня, как хочешь».
«Значит, ты не воин», - не без разочарования осознал Эйдан.
Мотли откинул назад голову и расхохотался, по его щекам потекли слезы. Эйдан не понимал, что такого смешного было в его словах.
«Воин», - повторил Мотли, удивленно качая головой. – «Это единственное слово, которым меня никогда не называли. Да я никогда и не хотел так называться».
Эйдан нахмурился, не понимая.
«Я происхожу из рода воинов», - гордо сказал он, выпятив вперед грудь, несмотря на боль. – «Мой отец – великий воин».