***
Взбивая копытами грязь, кони мчались вперед: самые лучшие в Вусэнте, красавцы-скакуны, чей гордый вид вызывал трепет и уважение у любого. Но под луной некому было любоваться безумной скачкой, затеянной Экроландом.
Они мчались во весь опор, почти кожей ощущая бег минут, тихое тиканье секунд. Для рыцарей весь путь до Вус-Тенгерта растянулся в бесконечно долгий миг, когда мимо пролетали высоченные ели, по лицу хлестали порывы ветра, а поля и леса смешивались в сознании в единую непрерывную картину.
Экроланд не выказывал ни малейшего признака утомления, казалось, он полностью оправился от недавнего сражения и пришел в себя после выпитых литров вина. Он временами подгонял отстающих оруженосцев, скакал галопом то во главе отряда, то специально отставал, дабы перемолвится словечком с одним из рыцарей.
В Медовых Лужайках все случилось очень быстро. Разговор с Трогином, главарем бунтующих гномов, не занял и получаса. Уже на выходе во двор Экроланд торопливо настрочил некие указания и передал их госпоже Сакаре, строго наказав с утра ждать вестей от них.
После этого не прошло и часа, как они выехали. К счастью, облака темными горами сидели далеко на краю горизонта, а на чистом небе ярко сияла луна, освещая отряду дорогу. В ее чистом белесом свете невозможно было не заметить выбоины и колдобины.
Спустя два с половиной часа остановились у брода через небольшую речушку и устроили короткий привал, на котором Экроланд поделился, наконец, своим планом. Подкручивая ус, начал он издалека:
— Великолепный подгорный город был полностью обжит гномами всего за год… Многие из вас там были и знают, что работы проводились грандиозные.
Некоторые рыцари закивали.
— Людям, чтобы построить так много, потребовалось бы лет пять, а то и больше. Просто гномы умеют и любят строить.
— Именно поэтому их нанимают, когда нужно возвести какой-нибудь дворец, — согласился Слэм.
— Ключевым словом в том, что я сказал, — продолжал Экроланд, — было «умеют». В Медовых Лужайках я побеседовал с Трогином, одним своим знакомым гномом, и заручился его поддержкой. Они помогут нам в Вус-Тенгерте.
— Ты, должно быть, шутишь! — недоверчиво сказал Синюрд, уже жалея, что поехал, — гонец сказал, что уже завтра варвары будут здесь. Гномы не волшебники, чтобы за ночь возвести форт!
Рыцари затаили дыхание, ожидая ответа.
— Они будут у Вус-Тенгерта раньше нас, — сказал Экроланд, — и не удивлюсь, если для этого они используют магию. В строительстве они тоже ею не брезгуют. Видишь ли, за эти годы я их очень хорошо изучил. Они не берутся за какое-либо дело, если не знают наверняка, что сделают его.
— Я и рад бы поверить тебе — но не могу, — буркнул Энсиваль. — Магия! Гномы! Против варваров нужна живая сила, а не какие-то там ухищрения. Мечи, а лучше всего копья, вот что я скажу. Как ты мог настолько ошибиться?
— А у меня другой вопрос, — сказал Тьего. — Ну хорошо, допустим на секунду, что форт стоит, все дыры заделаны, быть может, даже стена цела. А что дальше? Нас меньше полусотни. Ты и впрямь думаешь, что мы сможем выстоять против тысяч варваров, против их смертоносных ледяных гигантов и таинственных шаманов?
Оруженосцы, наполнявшие фляги в ручье, обернулись и затаили дыхание. В их взглядах недоверчивость мешалась с паникой, юноши вовсе не ожидали, что цель этой поездки будет настолько смертельно опасной.
Экроланд поманил одного пальцем. Когда тот подошел, рыцарь отобрал флягу и осушил ее в несколько глотков, довольно фыркая. Он выглядел спокойным, даже безмятежным.
— Соратники, друзья… Неужели вы полагаете, что я могу повести вас на верную смерть? Сколь велико ваше заблуждение! — наконец, ответил он. — Если на то будет воля Талуса, никогда я не предложу вам того, чего не в силах вынести сам. Я же не самоубийца, право слово! Да, эта затея опасна и рискованна, но разве не сулят опасностей множество походов, в которые мы ходим не раз и не два в сезон? Признаю, впереди нас ждет большое испытание; совсем не исключено, что кто-то из нас погибнет… Но разве мы все не считаем, что смерть во имя защиты мирных жителей — это высшая цель, самое благое, что может принести рыцарство миру?
С такой страстью Экроланд высказал свои мысли, что в душе у каждого что-то перевернулось. Рыцари медленно кивали, полностью согласные с его точкой зрения. Увидев, что его поддержат, Экроланд воодушевился и закончил:
— Нам отведено время до полудня. Продержимся — все будет хорошо… И мы выстоим, я знаю. В путь, друзья!
Позор — признать свою трусость, но все последовали за ним вовсе не из-за страха быть опозоренными.
***
Лужицы от подтаявшего снега покрылись морозной корочкой, льдисто мерцающей в мягком свете луны. Сумерки медленно наползали на дорогу, словно разбухающее в миске тесто. Казалось, пройдет совсем немного времени, и он останется наедине со своими страхами, поглощенный самой черной тьмой. Аткас мчал во всю прыть, понукал лошадку, не жалея ее сил, и старался не оглядываться назад. Солемна летела словно стрела, будто понимая всю важность поставленного перед ними задания. Красивый мощный конь не отставал, повинуясь не веревке в руке Аткаса, а темпу своей подруги.
Вдоль дороги, соединяющей Медовые Лужайки и Вусэнт, высились мрачные деревья, в неверном свете луны кажущиеся призрачными. Аткасу то и дело мерещилось, что стоило ему проскакать мимо, как они склонялись друг к другу ветвями и переговаривались. О чем? Понятное дело, о том, как бы им половчее протянуть свои корни-руки к грациозным бабкам Солемны, дернуть со всей мочи, чтобы глупый маленький всадник кубарем скатился наземь, и всласть посмеяться над ним. Где-то за стеной леса металось море, втиснутое в ледяной панцирь. Изредка полоса деревьев редела, и тогда можно было углядеть черный купол неба, распростертый над серым пористым льдом.
Юноша спешился невдалеке от городской стены. Привязав лошадей на полянке, он через пять минут подошел вплотную к стене. Именно в этом указанном Экроландом месте она совсем осыпалась, подточенная корнями гигантского дуба, так что казалось, что он ее подпирает. Забравшись на дерево, можно было пробраться внутрь, что Аткас и выполнил.
Дальше пришлось рискнуть и прыгнуть со стены вниз, в неизвестность, но здесь ему повезло — перед стеной находилась мягкая земля, а не смертельный камень.
Он воссоздал в уме карту и понял, что находится на северо-западе Вусэнта. Здесь селились не слишком зажиточные купцы и благородные ремесленники: ювелиры, скорняки, портные…
Отсюда улица вела прямиком к центральной площади. Аткас старался идти в тени домов, поскольку знал, что ночью город патрулирует стража. Ему совершенно не хотелось попасться ей на глаза.
Вдалеке он услышал бряцанье и поспешил схорониться в проулке меж двух домов. Мимо, печатая шаг, прошло пятеро стражников. Они вовсю всматривались во тьму, освещая путь перед собой масляными фонарями.
Как только они прошли, Аткас рванул вверх по улице.
Когда он уже миновал последние на площади здания, грубый голос окликнул его:
— Эй, ты что это тут делаешь, а?
Аткас быстрым движением сунул себе в рот черный шарик, жалея, что пришлось это сделать так рано.
— Да, господин? — спросил он смиренно, оборачиваясь.
Позади него, широко расставив ноги и уперев руки в бока, стоял стражник. Доспехи отражали свет луны.
— Я гляжу, ты не больно-то распоряжение наместника выполняешь?
— Я не знаю ни о каких распоряжениях наместника! — воскликнул юноша, с замиранием сердца чувствуя, как его телом начинает овладевать аслатиновая крошка.
— Придется тебе пойти со мной…
Стражник решительно подошел к Аткасу и собрался взять его за шиворот, но его рука схватила лишь воздух.
— Хмм… Готов спорить, тут только что кто-то был…
Он недоуменно пожал плечами, развернулся и ушел.
Аткас ликовал внутри. В тени было так здорово!
До дворца он добрался безо всяких помех, перемахнул через ажурную изгородь и, крадучись, пошел мимо стены, ища открытое окно.
Вскоре он нашел такое и забрался внутрь. Он находился в спальне служанок, насколько он понял. Стояло четыре двухэтажных кровати, на которых сладким сном посапывали разметавшиеся девушки.