Совсем замечтавшись, он чуть было не проворонил то, зачем и был, собственно, сюда назначен. Уж не примерещилось ли? Но нет, глаза его не обманули: то, что показалось едва видным облачком на дороге, приблизилось, и теперь было ясно видно: скачет пара коней, на одном из них — двое людей.
Парень во весь дух помчался к северным воротам.
— Сэр Экроланд! Сэр Экроланд! — заорал он во всю мощь легких, и то вряд ли был бы услышан, не обернись рыцарь в этот самый момент.
Дождавшись, пока после его ухода не сомкнется ряд, Экроланд выбрался во двор, попутно раздавая приказы рыцарям: следовало укрепить левый фланг, именно туда направили острие удара новые силы варваров. Добравшись до дозорного, он сурово спросил, поднимая забрало:
— Что стряслось?
— Сюда скачут два всадника, — отвечал паренек, с восхищением глядя на усыпанную свежими царапинами и вмятинами броню рыцаря. Из небольшого пореза на щеке стекала тонкой струйкой кровь, рыцарь отер ее, не глядя. — Или три.
— Так двое или трое? — раздраженно спросил Экроланд. — Тебя что, математике не учили?
В раскрытые южные ворота ворвались всадники. Взмыленная Солемна хрипела, ее бока были покрыты маслянистым потом, а на уздечку капала пена из пасти.
— Наконец-то, — едва слышно прошептал рыцарь. — Аткас!
Впереди юноши к холке приник варвар. Признаков жизни он не подавал. Аткас спешился и с помощью рыцаря и дозорного спустил Вила с лошади.
— Что с ним? — хрипло спросил Экроланд, мельком оглянувшись на второго всадника. Увидев, что это Дженна, он хмыкнул и вновь перевел встревоженный взгляд на варвара.
— Стражники, — отрывисто бросил Аткас, доставая из-за пазухи флягу с водой и смачивая губы Вила. — Но он жив. Просто без сознания. Его мечом плашмя по башке шандарахнули.
Экроланд осмотрел голову. Под густой массой спутанных волос он разглядел большую рану, обрамленную запекшейся кровью. Не мешкая, рыцарь приказал:
— Тьего сюда, быстро. Он наверху, вместе со Слэмом. Надеюсь, кость не проломлена…
Дозорный со всех ног побежал выполнять приказ, а Аткас расстелил прямо на снегу куртку. Вдвоем с хозяином они переложили на импровизированное ложе Вила.
— Охраняйте его, словно зеницу ока, — велел Экроланд и поспешил назад, к северным воротам.
Дженна встала рядом и, то и дело пугливо вздрагивая от доносящихся отовсюду звуков сражения, всмотрелась Вилу в лицо. Оно было белее окружающего снега.
— Скорее бы пришел Тьего, — вздохнул Аткас, садясь на корточки. Дыхание до сих пор никак не могло наладиться, словно бешеная гонка вытянула из него добрую часть легких. С бровей падали соленые капли пота и прожигали в искристой поверхности аккуратные дырочки. Не глядя, оруженосец зачерпнул ладонью снега и провел себе по лбу. Белая колючая масса обожгла кожу, но сразу стало легче дышать.
Дженна не сумела удержаться от слабой улыбки, увидев Аткаса с застрявшим в бровях снегом, сделавшим его похожим на хитрого старичка.
— Ишь, разулыбалась, ведьма, — добродушно проворчал Аткас, но на всегдашнюю словесную перепалку ни у него, ни у нее сил не было. Он бы так и остался сидеть в снегу, праздно ловя доносящиеся звуки битвы, но к ним уже приближался слепой паладин.
Словно и не было многочасовой скачки и трудного сражения. Доспехи Тьего сияли, на розовых губах играла тень улыбки, будто он знал нечто тайное, какой-то секрет, который придавал ему сил и не давал навалиться проблемам.
Ловко склонившись над варваром, Тьего распростер над ним руки и неторопливо провел надо всем телом. Дженна скорее почувствовала, нежели увидела, как сплетаются в хитрые узлы магические потоки.
— Бездна, — тихо выругался Тьего. — Рана слишком опасна… Привези вы его хоть чуточку раньше…
— Но он же не умрет? — беспомощно пискнул Аткас. Под глазами у варвара залегли глубокие тени, лицо посерело.
— Потеря крови велика. Здесь требуется настоящий священник. Я попробую, но за результат ручаться не могу и не буду.
Взмахом руки Тьего сорвал с себя маску. Дженна едва подавила крик: вместо глаз у паладина были вставлены крупные черные камни овальной формы. С ними он был похож на чудовищное насекомое, жука, который прокрался в человеческое тело. Спустя несколько мгновений девушка заметила, что по линии длинных ресниц у Тьего нарисованы черные стрелки, придающие ему вид изнеженной красавицы. Аткас во все глаза рассматривал лицо Тьего, но ничего не сообразил, однако Дженна догадалась, что стрелки вовсе не нарисованы, а вытатуированы. Забавно, подобный обычай распространен среди высшей аристократии Рабада…
— Леди Ивесси, позвольте ваши руки, — неожиданно сказал Тьего, поворачивая к ней лицо. Стараясь не смотреть на черные камни, Дженна протянула ему ладони.
Тонкие пальцы невесомо коснулись ее рук, нежно приподняли просторный рукав рубашки, пробежали по локтю и выше, к плечу. Дженна замерла. Ей сначала показалось неприличным, что мужчина вот так запросто дотрагивается до нее, но эти мимолетные прикосновения оказались очень приятны. Только натолкнувшись на масленый взгляд Аткаса, спокойно шаривший по ее обнаженным рукам, она покраснела и попыталась отодвинуться, но Тьего уже сжал браслеты, обвившиеся вокруг ее запястий.
Ей показалось, что в сердце каждого камня загорелось по маленькому огоньку, в то время, как губы Тьего шептали странные заклинания.
Уже через мгновение все было кончено. Тьего протянул ей, держа за замочки, оба браслета и насмешливо осведомился:
— Маленькая леди хочет сохранить побрякушки на память?
Дженна вспыхнула и отобрала браслеты. Догадался ли паладин о странных чувствах, на секунду ею завладевших? По каменному лицу ничего не скажешь. Но вот Тьего уже отвернулся к варвару, обронил равнодушно:
— Идите, спрячьтесь где-нибудь… Здесь опасно.
Аткас по-свойски схватил Дженну за руку, поднимая ее с корточек, и кивнул в сторону невысокой приземистой пристройки, прилепившейся к основной башне.
— Пойдем, нам здесь делать нечего.
Споткнувшись, девушка поспешила за юношей. Любопытство заставило ее на бегу обернуться. Паладин низко-низко склонил голову над Вилом, однако камни, вставленные в глазницы, казалось, следили за Дженной. Ее всю передернуло от этого зрелища. Вероятно, она так бы и застыла столбом, но Аткас чувствительно дернул ее и неумолимо потащил за собой.
Они очутились в небольшой каменной комнатке, совершенно пустой, если не считать ветхой табуретки со сломанной ножкой. В два окна, расположенные друг напротив друга, залетал снег. Целый сугроб намело возле одной стены. Другая стена получала вдосталь тепла от камина, разожженного в башне, и снег там полностью растаял. Ручейки стекали в трещины в полу.
Аткас прилип к окошку, выходившему на двор у северных ворот. Бой предстал перед ним словно на ладони. Открыв рот, он смотрел, как защитники Вус-Тенгерта пытаются сдержать натиск варваров. У одного из рыцарей сшибли шлем, и Аткас узнал в нем сэра Энсиваля. Седые волосы рыцаря развевались на ветру, а сам он, точно молоденький юноша, кружил вместе с метелью и нес вокруг себя смерть.
Во второе окно бездумно уставилась Дженна, машинально потирая запястья. Она еще ощущала на них неприятную тяжесть браслетов. Внезапно глаза ее расширились от страха.
— Аткас! Смотри скорее!
Юноша, с трудом оторвавшись от своего наблюдательного пункта, с неохотой приблизился, но его напускное безразличие тотчас улетучилось, стоило ему увидеть то, на что показывала Дженна.
В незащищенные южные ворота, распахнутые настежь, ворвался всадник, закованный в броню и державший в руке меч. Оруженосец, следивший за южными воротами лишь потому, что других приказов не поступало, попытался преградить всаднику дорогу, но тот ногой отшвырнул парнишку прочь и, резко осадив коня, спешился.
У ворот поодаль Тьего поднял голову и направил на прибывшего глаза-камни, намереваясь защищать Вила до последнего.