Дженна повернулась было, собираясь идти на подмогу мальчишкам, как госпожа Сакара глухо сказала ей в спину:
— Уезжай, прошу тебя!
Дженна подхватила грабли и, водя ими по стылой земле, думала, как одинока госпожа Сакара, если решается столь многое раскрыть девушке, к которой не питает ни капельки дружеского расположения.
Зато кое-что начинает проясняться.
Но совершенно непонятно, почему госпожа Сакара напустила столько туману вокруг жены Экроланда. Скорее всего, бедняжка умерла от какой-нибудь болезни, быть может, даже нехорошей, и с тех пор рыцарь пребывает в одиночестве…
***
До города отряд доехал безо всяких происшествий. В Вусэнте небольшой отряд разделился: Слэму потребовалось зайти в храм Майринды, располагавшийся за городской стеной, Экроланд заявил, что хочет выпить вина в таверне перед тем, как отправляться в Медовые Лужайки, и Аткас оказался предоставлен сам себе.
Перед его внутренним взором возникло хорошенькое личико любимой. Она хмурила бровки и кривила губы. «Забыл о своем обещании, — четко услышал Аткас, точно Цила находилась рядом. — Не любит он меня!» Аткас мигом вспомнил, что хотел подарить своей милой колечко перед свадьбой.
Расспросив прохожих, он узнал, что недорогая ювелирная лавка находится неподалеку, через два квартала. Оставить Солемну в платной конюшне не составило большого труда и, насвистывая, юноша направил стопы к лавке, бережно прижимая кошель с монетками, которых ему щедро насыпал Экроланд за поход в подгорный город. И ни словечком не обмолвился про грешки своего оруженосца! Золотой у него хозяин.
Аткас чувствовал, что окончательно освоился в Вусэнте. Он привык к шумным и широким улицам, обилию людей на тротуарах, постоянным заторам повозок и карет. Ему даже удавалось не слишком часто глазеть на проходивших мимо красивых девушек, да и великолепные дома богачей уже не привлекали столько внимания, как поначалу.
«Я стал здесь своим, — решил он. — Каково мне будет вернуться в Стипот? Пять улиц и одна гостиница! Не то что здесь. Я уже со счету сбился, так много тут постоялых дворов, таверн и кабаков. И море… Каждый раз разное! Вон как сверкает под солнцем. Может, удастся перевезти Цилу с малышом в Медовые Лужайки? Лишняя пара рук там наверняка не будет лишней, а малыш никого сильно не обременит. Конечно, госпожа Сакара начнет ворчать, но она вовсе не злая, как думает Дженна, и наверняка не прогонит девушку с ребенком».
Размышляя таким образом, Аткас почти дошел до нужной ему улицы, и нос к носу столкнулся со своим старым другом, Ториком. Купец выглядел довольным жизнью, на полном лице светилась благодушная улыбка.
— Какими судьбами! — воскликнул он, энергично тряся руку Аткаса.
— Торик, — взволнованный встречей, воскликнул юноша, — как здорово, что я тебя встретил! Можешь выполнить одну мою просьбу?
Купец слегка замялся, довольная улыбка слегка угасла:
— Э-э-э… Видишь ли, друг, при себе у меня денег нет, так что если ты хочешь попросить взаймы, лучше найди кого-нибудь другого…
— Нет, мне вовсе не нужны твои деньги! — поторопился заверить Аткас. — Я совсем не бедствую, наоборот, мне надо сделать важную покупку, и ты бы мог помочь советом.
— Ах, покупку, — облегченно вздохнул Торик, вновь сияя, — ну конечно! Что же ты хочешь купить? Дом? Карету? Место в городском совете?
Брови Аткаса сдвинулись:
— Перестань язвить! Конечно, до дома и всяких карет мне далеко, но я хочу купить Циле обручальное колечко.
— Что ж, дело хорошее, — одобрил Торик. — Я гляжу, оруженосцам неплохо платят! Тоже мне, что ли, к рыцарю какому податься?
— Куда тебе, Торик, ты уже стар для подобной работы, — фамильярно сказал Аткас.
Торик растянул губы в улыбке, но глаза его внезапно стали холодны, словно в них вставили кружочки изо льда.
— Уже знаешь, где будешь покупать? — излишне резко, как показалось Аткасу, спросил он.
— Ага. Тут неподалеку есть…
Договорить Аткас не успел. В конце улицы показалась золотистая карета со скучающим кучером. Проехав мимо друзей, он внезапно натянул поводья и заорал: «Тпру!»
Аткас отступил на шаг, с подозрением глядя на кучера, а тот, бросив на юношу презрительный взгляд, соскочил на мостовую и распахнул украшенную узорами дверцу кареты. С запозданием Аткас обратил внимание, что на карете изображен герб лорда Улина.
Шелестя юбками, на мостовую по деревянным ступенечкам сошла Кармина Улин. Выглядела она на взгляд Аткаса сногсшибательно: из-под легкого полушубка из меха снежной пантеры выглядывало прелестное платье с вышивкой, синий цвет которого удивительно шел к ее огненным кудрям, рассыпавшимся по плечам. На голову она небрежно накинула пушистый платок, элегантно завязанный на затылке модным узлом. В ушах красовались длиннющие серьги с небольшими, но красивыми сапфирами. Несмотря на дорогущий наряд, Кармина отчего-то была похожа на красавицу-гиксиотку. В голубых глазах девушки засветились веселые искорки, а полные губки насмешливо изогнулись.
И Торик, и Аткас потеряли дар речи, изумленно разглядывая представшее перед их глазами небесное видение.
— Кого я вижу! — пропела Кармина, кокетливо поправляя платок на волосах. — Аткас! Отлыниваешь от обязанностей?
— Ну что вы, госпожа Улин, — поторопился ответить юноша, краснея. — Познакомьтесь, это мой лучший друг, Торик.
Девушка с некоторым пренебрежением скользнула взглядом по красному лицу Торика, но потом глянула ниже, оценила дорогой, добротный костюм и учтиво наклонила голову.
— Госпожа Улин, хотите пойти с нами в ювелирную лавку? — простодушно предложил Аткас.
Торик закатил глаза, но Кармина неожиданно заинтересовалась:
— А что это тебе там понадобилось, а?
Покраснев еще больше, Аткас шепотом выдавил:
— Колечко… Обручальное…
Кармина всплеснула руками и от души расхохоталась. Утирая рукой слезы, выступившие от бурного смеха, она проговорила:
— Не ожидала, не ожидала… Что ж, веди нас, богатенький ты наш женишок!
А про себя подумала: «Неужто глупый мальчишка собрался предложить зазнайке Дженне руку и сердце? Вот было бы любопытно послушать! Интересно, что она ему ответит? А ну как согласится, вот будет смех!»
Кармина перекинулась с кучером парой слов, тот недовольно покачал головой, но согласился уехать без своей госпожи и хлестнул лошадей.
Буквально пара шагов отделяла их от нужной им лавке. На самом видном месте болталась вывеска — ажурная позолоченная цепочка была немыслимым образом свита в узоры, которые все вместе образовывали гигантское колье.
В лавке посетителей не оказалось. Хозяин, сухопарый старик с лицом, наводившем на мысли о крысах и прочих грызунах, на секунду замер в растерянности, не зная, к кому обратиться первому: к разодетой молодой даме или мужчине с тяжелым кошелем на поясе. Аткаса он предпочел вовсе не заметить. После некоторой внутренней борьбы победила галантность, и хозяин, низко кланяясь, принялся приветствовать Кармину.
Добрых полчаса они втроем провели над прилавком с кольцами. Аткас ужасно смутился, увидав, что за большинство колец хозяин требует гораздо больше денег, нежели он намеревался потратить. К счастью, немало колец оказалось ему по средствам, поэтому он задумался над выбором.
Около десятка колечек Торик забраковал с ходу, туманно разъяснив, что они слишком мало весят, а Кармина отвергла еще пяток, поражаясь их вульгарности.
Одурев от вида сотни практически одинаковых золотых колец, Аткас украдкой стал оглядываться вокруг.
Подняв глаза, он увидел позади хозяина, непрерывно жужжавшего насчет изумительности своего товара, постамент из дорогого красного дерева, на котором покоилась бархатная подушечка.
— Скажите, пожалуйста, уважаемый, что это у вас там такое? — полюбопытствовал Аткас, прерывая хозяина на полуслове.
Тот встрепенулся, пронзительно посмотрел на юношу, затем перевел взгляд на Кармину… Видимо, осмотр его удовлетворил, потому что он повернулся, снял подушечку с постамента и бережно положил ее перед посетителями.