На небе не было не единого облачка. Огненный диск солнца висел прямо над головой, посылая на землю палящий жар. Прикрыв глаза ладонью, Конан мрачно разглядывал неприступную громаду горы.
Пока они добирались в эти негостеприимные места, Приам много рассказывал о Стегали. Воровское братство города Шадизара давно оценило его холодную жестокость и безразличие к человеческим судьбам, дав ему прозвище Чернокнижника. Все, что его интересует, находится вне понимания нормальных людей. Всю свою жизнь Стегали Чернокнижник посвятил изучению древней магии, дающей безграничную власть над человеком и миром. Говорят, он знавался со многими могущественными колдунами и редко кто из них выходил из этого знакомства живым. Никто не ведает, откуда пришел Чернокнижник и сколько ему лет, а все дела его покрыты зловещим мраком и тайной. За шкатулками колдун охотился давно. Что в них находится и каким образом они попали к Аммали, Приам не знал, но привезли их из далекого Кхитая. За них было заплачено столько золота и пролито столько крови, что их подлинная цена превышает казну всех царей мира. Вначале, чеканщик должен был передать их колдуну, но кто-то предложил ему нечто такое, от чего он не смог отказаться. Однако, в последний момент вмешался Стегали и все расставил по своим местам.
После таких сведений, только владыка мира или умалишенный решился бы на поездку к Чернокнижнику, и Приам настойчиво увещевал киммерийца вернуться обратно в город.
– Я лучше погибну, защищая свою честь, – сурово ответил ему киммериец, – чем позволю какому-то колдуну шутить надо мной. – Глаза его метнули молнии. – Или ты считаешь, Приам, что ласковое обращение твоих ребят стоит оценивать, как дружеское расположение ко мне. Клянусь Кромом, Стегали подставил меня – это так же ясно, как твоя жадность и трусость, которые написаны у тебя на лице. Нет, Приам, я не смогу жить спокойно, помня о нанесенных оскорблениях. К тому же, чеканщик заплатил мне за работу, а ты сам не раз учил меня, что всякую работу нужно выполнять, тем более, если за нее щедро вознаграждают золотом…
Киммериец встряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Тем временем солнце медленно перевалило за полдень.
– Я же говорил, что все это бесполезно, – канючил Приам. – Посмотри кругом, варвар, теперь-то ты убедился, что к Стегали просто так не попасть? Не лучше ли нам убраться отсюда подобру-поздорову, пока еще не поздно?
– Ну, ты же сам заявлял, что содержимое шкатулок стоит того, чтобы за них рискнуть головой, – убедительно возразил ему Конан.
– Мало ли что я заявлял! – Вспылил Приам, осторожность которого все-таки преобладала над его жадностью… – Знаешь ли, северянин, какой бы пропащей не казалась наша жизнь, но, тем не менее, стоит она несколько дороже, чем две каких-то непонятных шкатулки.
– Возможно, – коротким приговором отрезал киммериец. – Но только не твоя…
Приам еще какое-то время проклинал упрямство всех вместе взятых варваров, но, понимая, что деваться ему некуда, вскоре заткнулся. Только топот лошадиных копыт нарушал безмолвие пустынных окрестностей.
– Вон в том месте можно остановиться… – Устало произнесла Шатала, указывая рукой на стоящую неподалеку скалу. – Там должна быть пещера и маленький источник воды…
От удушающей жары губы девушки слегка потрескались, но она не подавала вида, что дорога дается ей с трудом.
– Откуда ты знаешь про пещеру, женщина? – подозрительно поинтересовался Приам.
– Неподалеку отсюда находилась моя деревня, которую уничтожил проклятый колдун, – устало ответила девушка.
Конан едва заметно кивнул и молча направил коня в указанном направлении. Расстояние было обманчивым, ибо к пещере они подъехали только тогда, когда день уже клонился к закату. Достигнув небольшого оазиса, компания остановилась. Приам вывалился из седла и мешком свалился под ноги своей лошади. Измученное животное, понуро переступая копытами, поспешило к источнику. Конан живо спешился и, подхватив Шаталу, осторожно опустил ее на землю.
Через час, расположившись возле небольшого костра, над которым дымился котелок с похлебкой, источающей приятные ароматы, компания обсуждала план дальнейших действий. Высыпавшие на ночной небосклон звезды равнодушно заглядывали в распахнутый зев пещеры, вслушиваясь в ленивую перебранку людей.
– Я предлагаю убраться, – упорно твердил свое Приам. – Потому что чувствую, добром это не кончится.
– Тебе подсказывает это чутье опытного вора, или житейский опыт старого обманщика и негодяя? – ядовито поинтересовался киммериец.
– Чутье, мой дорогой варвар, – мудро заметил Приам, – не раз спасало жизнь многим людям. – Поэтому, не стоит от него отказываться раньше времени.