Клёмц! — А это прямо в забрало одному из амбалов вошла стрела с не принятым в человеческих землях оперением. У нас каждый тип стрел имеет свой цвет хвостовика: бронебойные — серо-голубые, для кольчуги, с шилом — желтоватые, двузубые для пакли — красные, простые для зверя или бездоспешного противника — зеленоватые. А эта стрела была СОВСЕМ другой. И судя по углу падения, стреляли сверху, с крыши. М-мать!
Зло охватило меня, ярость рекой разлилась по венам. Я заорал, вытянув одну руку в сторону татей, другую — стражников, вызывая стену огня. ДВЕ стены огня.
Огонь. Как много в этом слове. И одновременно как мало. Ибо это — всего лишь слова. А на самом деле огонь это то, что пробуждает рефлексы и инстинкты, главный из которых — самосохранение. Дикие животные до сих пор боятся огня, как… Огня. Только собаки, воспитанные человеком, относятся к нему спокойно. Того же волка можно отогнать простым факелом. Но и люди, привыкшие к нашему спутнику, и делающего первобытное дикое общество цивилизацией, сталкивающиеся с открытым огнём каждый день при готовке пищи или обогреве жилища… Даже они при виде стены огня в первую очередь вспоминают об инстинктах.
Смятение. Смятие рядов. Левая рука, указывающая на бандюков, сузила пламя до всего лишь большого, но цельного факела, задача которого прожечь тоннель страха, в который вломятся парни Сигизмунда, правая же, направленная на горожан, чуть не обуглившись от выбивающегося из под контроля жара, надавила свою стену вперёд, и та захлестнула бойцов с алебардами, заставляя их паниковать. Алебарда страшна против живого противника. Стена из пик или алебард не подпустит к строю нашу пехоту от слова «совсем», во всяком случае, в масштабах города. Но как отбиваться ею от первобытного страха и ужаса — от стены идущего на тебя пламени? Конечно, я знаю, что оно причинит врагу мало фактического ущерба. Но они-то об этом не знают!
И стражники дрогнули. Линия смотрящих в нашу сторону смертельных агрегатов на длинных палках, исчезла. И через мгновение, когда пламя почти опало, раздался уверенный выкрик Берни:
— Вперё-о-о-о-од!.. — И его десяток ломанулся на горожан, легко подступившись на ближнюю дистанцию. После чего началась кровавая баня, ибо щитов у парней не было, а достать мечи успели не только лишь все.
Дзеньк! Дзеньк! Звяк! Звяк! Выстрелы из арбалетов и луков, и снова один из бандитос получил эльфийской стрелой чётко в забрало, в прорезь для глаз. Захочешь так специально — хрен попадёшь! Я, вот, не попаду. Леголаска, блин! И скорость перезарядки почти как в фильме про хоббитов. Нет, не такая, разумеется, и тул со стрелами там, где ему положено — на боку, а не на спине, но орудует она луком быстрее любого моего воина-профи.
Выдаваемое «в эфир» почти потухшее пламя догорало, но я до последнего продолжал давить им, где мог. И успел увидеть, как на площадь вырвались бойцы Вольдемара. Некоторые держали в руках луки, и две стрелы тут же сорвались с тетив, разя стражников, успевших обернуться. Насмерть, нет — не понял — между нами было слишком много людей.
Потом Марко, тот самый, с которым мы дрались из-за его жены, накрыл мою тушку щитом, и предназначавшийся мне удар топором от одного из разбойников с глухим «бумц» расколол его надвое.
После всё поплыло, и больше ничего не помню.
Кавалерия. Мы её дождались. У нас получилось… С этой мыслью приятно терять сознание.
Спускался вниз в хорошем настроении. Из болячек беспокоила лишь температура, и я точно знал, что прорвусь и выживу. Ничего серьёзного, просто воспалённая рана. Там реально мясо почти до кости разрезано. Но вовремя обработанное спиртом, заживёт быстро, «как на собаке». Что поболит — не девица, потерплю; Рикардо был тем ещё утырком, но терпеть боль умел, это часть воспитания воина. И температура, с которой у нас берут больничные, тут считается мелочью, на которую не стоит обращать внимания. Что я и делал. А именно, переговорив с Йориком, которого нашёл Трифон, не стал форсировать и гнать людей за Бетисом и Вольдемаром (они делом заняты), а решил подождать всех до вечера — сами придут, и пока что спуститься в зал таверны пообедать. Чтобы развеяться, и чтобы показать людям, что жив, чтобы не было паники. Войско тут воюет, только пока есть предводитель, лидер. Умри я — и они разъедутся, «забив» болт вообще на всё. До понятий, принятых в регулярной армии, тут очень далеко.
Итак, мы победили. Но, конечно, в процессы вышел свой цирк с конями, гладко как всегда бывает только на бумаге. Внешние ворота взяли почти без проблем, парни группы… Какой там у них был номер? В общем, подъехали, спешились, захватили, подали со стены факелами знак за стены — всё чисто. И впустили наших, выехавших из леса. А вот на внутренних возникли проблемы — там нас ждали. В воинов сотни полетели стрелы, хорошо, что парни были готовы и пострадали только кони. Йорик вчера пробил, что стражники на этой башне каменного города увидели наши сигналы факелами и вспомнили, что тут вообще-то служба. Испугались, закрыли ворота и ощетинились. И когда с тыла подъехала и ударила вторая группа прорыва, дали бой; башня что — это башня, хоть с той стороны её атакуй, хоть с той — всё едино. Штурмом башню взять, даже с двух сторон, крайне непросто.