— Клоуна, с которым разговаривает мой граф, зовут граф де Лара, — невозмутимо произнёс я. — Он ворвался в город, повязал графских людей на воротах. Угрожает, что-то требует. Вместо того, чтобы просто попросить о встрече, без бряцания оружием. Ты, сучок, считаешь, что мы тебя боимся? Мы, пограничная стража, каждый год встречающая у себя степняков? Тебя, тыловую зажравшуюся на мирных харчах крысу?
И огонька немного, ореолом вокруг камзола. Тоже надетого поверх кольчуги. Варяг отшатнулся. Но эффект надо развивать, никогда нельзя в таких вещах останавливаться.
— Два болта! Недолёт пять шагов! — что было силы рявкнул я вверх, указав правой рукой в сторону от себя. И через три секунды о камни мостовой в той стороне ударилось два удачно выпущенных арбалетных болта. Удачно тем, что один лёг действительно метрах в пяти, второй же ближе. При этом оба отрикошетили о полированный камень и улетели под ноги коням пришлых рыцарей. Никого, конечно, не задели, но показательно получилось.
— Э-эй!
— Стоять!
— Тише, тише, родная! — Это рыцари графа де Лара на автомате подались назад. Я же показно расслаблено сложил руки перед грудью. Всё-таки хорошо, когда за тобой два-три десятка просмотренных вестернов, ты знаешь, как «правильные пацаны», настоящие ковбои, должны разговаривать с противником.
— Следующий будет без упреждения, на поражение, — предупредил я. — Ну что, сучок, будем разговаривать как люди, или продолжим мериться писюнами, у кого длиннее?
Со всех сторон снова раздались смешки.
Сеньор де Лара огляделся, оценив состояние и моральный настрой собственного воинства. Проникся абсолютной расслабленностью и спокойствием наших, вышедших из церкви. И сделал правильные выводы.
— Кто ты такой? — спросил он, снова повернувшись ко мне. Гонора в его голосе было куда меньше.
— Рикардо, сто семнадцатый граф Пуэбло, — вновь честно ответил я.
Он уже понял. Ибо лишь кивнул.
— А это Бернардо Тринадцатый, наследник герцога Бетиса, — представил я коллегу по демонстрации флага. — Берни, подойди! — крикнул коллеге за плечо.
— Бернардо, сын Бернардо Бетисского Двенадцатого, — подошёл и вежливо представился коллега, но взгляд его при внешней расслабленности был тяжел, как свинец. К бою он готовился наравне с нами.
— Очень приятно, юный сеньор. Роберто, граф де Лара, — отрекомендовался с нужной величины поклоном сеньор. — Посланник его светлости герцога Картагенского. Сеньоры, — на меня граф зыркнул с опаской и пренебрежением, — что-то здесь слишком людно. Прошу, пройдёмте куда-нибудь в тихое место, чтобы обсудить возникшие между нами вопросы и противоречия.
— Давайте в нашу таверну, — предложил Бернардо. А я как раз открыл рот предложить магистрат. Не судьба.
Он оказался туп. Непроходимо. А ещё высокомерен. Пусть мы оба графы, но он — вассал местного герцога, а я — короля, у меня «федеральный» уровень. На самом деле я по сути маркиз, ибо в моём графстве есть территория, претендующая собственное на вассальное графство — Лимессия. Или маркграф, если на немецкий. Но слово «Марка» тут отсутствует — нет такого титула.
Однако даже то, что я вассал короля, и моё графство — провинция, делает меня выше него, вассала равного мне герцога. А то, что я младше по возрасту, вообще не даёт ему преимуществ — мы в сословном обществе, статус важнее любых иных факторов. Но граф де Лара вёл себя, как шулер, играющий краплёными картами, зная, что я знаю, что он играет краплёными, но ничего сделать не могу. И в какой-то мере сукин сын был прав. Не могу. Точнее не мог бы Ричи на моём месте, но меня никто и не должен воспринимать Лунтиком.
— Сеньор Пуэбло, я уже три раза произнёс это, — с напускной усталостью произнёс собеседник. «Как ты меня достал, мальчишка», — слышалось в его голосе. — Я не ставлю под сомнение все указанные вами пергаменты. С согласен с тем, что данные люди… Промышляли нехорошим на вашей территории и территории герцогства Бетис. — Опасливый взгляд на Бернардо — меня тип вообще ни во что не ставил, а Бетиса нервировать опасался.
«За Бетиса и ссору с ним сеньору прилетит, — усмехнулся я про себя. — Не то, что обидеть подростка, последнего в роду, на которого окрысился сам король, и которого завтра хотят сделать разменной монетой Высшие Силы, „рулящие“ королевством».