Глава 12. Bene Vocas
лат. «Благодарю за приглашение»
— Нет, сеньор барон, я никоим образом вас не ограничиваю и не пытаюсь унизить вашу честь, но вы должны понимать, что ситуация сложная, и от оперативности доставки данного послания зависит очень многое. Слишком многое поставлено на карту, особенно ввиду грядущей войны.
— Войны? — потянул барон. Нахмурился. — Чёрт с тобой, граф. Пойдёмте.
Мы находились в таверне, где остановился его сиятельство граф де Лара. Сам граф сейчас находился в нашей таверне, ибо эльфа сказало строго: нетранспортабелен. Колдует что-то над ним без продыху, ей ассистируют городские врачи магистрата, что лечили недавно стражников. И я, когда злость утихла, почему-то больше не желал сеньору смерти. Гуманиста Ромы во мне, оказывается, больше феодала Ричи. Да и у Ричи к нему не было претензий — не так сильно они с де Ларой отличаются. Оба — глупцы, обоим повезло родиться старшими детьми графов, оба — золотые детки, ни в чём себе не отказывающие, оба — извращенцы, любящие жёсткую перчинку с условно-запретным. Оба — плевавшие не просто на подданный народ, а вообще всех, кто статусом ниже. Ключевое слово «БЫЛ», я им БЫЛ. Но я БЫЛ им, твою же ж мать!
Присели. Трифон положил на стол памятный пергамент, тот самый. Достал писчие. Барон сел напротив. За мною — четверо воинов, его воины взяли нас в кольцо. Ещё двое моих у двери, но я больше воевать не собирался.
— Пиши, — разрешающе кивнул я Тришке. — Герцогу Картагенскому — от графа Пуэбло. Письмо.
Пауза. Собраться с мыслями. Я вновь играю на публику, чтобы народ понимал важность информации и не задерживал сотправкой сообщения. Чтобы оно гарантированно и быстро доехало, сегодня к ночи. Ибо потом будет поздно.
— Мой светлейший брат! — воскликнул я, а Трифон начал прилежно выводить местные похожие на латиницу буковки. — Вынужден написать тебе это письмо, хотя до того хотел обговорить скользкие моменты лично. Во-первых, хочу тебе сказать, что подлостей и гадостей против тебя не замышлял и не замышляю, и весь мой поход направлен против террористов, разбойников, грабивших купцов на моих дорогах. А потому хочу попенять тебе: почему, зная, что еду в гости, не встретил и не проводил меня до места, где мы вместе бы разобрались с проблемой, без кровопролития, которое вынужденно случилось в Луз-де-ла-Луне по недосмотру всевышнего?
— Всевышнего!.. — повторил записывающий Трифон.
— Со мной едет Бернардо, наследник герцога Бетиса, и втроём мы создали бы достаточно авторитетную комиссию, которая бы и решила сложные вопросы с татями и их наследием. Или мы не люди и с нами нельзя договориться? Или ты серьёзно думал, что я еду сюда, по твоей земле, с двумя сотнями, дабы напасть на тебя в сердце твоих владений?
Судя по реакции барона — так они и думали. Точнее, допускали это. Потому собирали арьербан и так надолго задержались.
— Теперь же получается, дорогой брат, что ты меня не уважаешь. Твоя стража бьёт нам в спину. Твои рыцари угрожают расправой и отказываются выпускать из города. Смотрят волками и чуть что обнажают оружие. Разве так относятся к добрым соседям, ищущим твоей помощи?
— Во-вторых, — продолжил я, пронзая барона глазами насквозь, и тот под моим взглядом стушевался, — пеняю тебе, что прислал ко мне на переговоры идиота, который не может сложить два и три. Например, он даже приблизительно не смог оценить, сколько стоит контракт твоего герцогства и моего графства на поставку полумиллиона пик на десять ближайших лет. — Играть — так играть, цифры — так цифры. — Он продолжал выламывать мне руки, не желая информировать тебя о моих предложениях, тогда как я намекал ему, что озолочу его сеньора на одних поставках только этого оружия для своего нового ополчения. Как можно посылать решать важный вопрос человека некомпетентного и невежественного? Я, конечно, понимаю, что он тебе не чужой, и безмерно предан, у самого дикая нехватка преданных людей, но уж на встречу со мной мог бы послать кого-то с мозгами?
В-третьих, пеняю тебе опять им же. Ибо граф де Лара, увидев моего слугу, ныне вольного, но когда-то выкупленного отцом в вашем герцогстве, взбеленился и начал вести себя неадекватно, оскорблять моего отца и провоцировать на конфликт по личным мотивам.
— Личным мотивам… — на автомате повторил Тришка.