Я картинно вдохнул воздух грудью, хотя мы находились в здании.
— Обожаю ночные конные прогулки на свежем воздухе…
По возвращению отдал приказ — боевая готовность. Ещё через четверть часа отправил Вольдемара с сотней за лошадьми «псов». Прискакал от него гонец — рыцари герцога сопели, смотрели косо, но отдали. Барон таки донёс до них нужный приказ, гут. А стража права голоса не имеет — с них, когда здесь рыцари, спроса нет.
— Берни, двигаем! — отдал я последнее в этом городе распоряжение и подошёл к сидящей рядом с потрёпанным графом эльфе. — Граф так и лежал внизу, в общем зале «Золотого тельца». Ему спустили из верхних комнат небольшую кушетку и старались не трогать. Из вспоротого брюха безбожно, на всю обеденную, воняло.
— До сих пор не зашили? — скривился я, но по привычке. Для средневековья вонь — нормальная обстановка, тут люди ко всему привычные. Кто-то из постояльцев вдалеке даже умудрялся обедать… Ах да, мама с дочкой, рыцарь и приказчик. Вероятно в их родном замке (большом укреплённом доме) едальная зимой одновременно является и хлевом — такое в средней полосе королевства и на севере на каждом шагу.
— Нельзя. Если зашьём — он умрёт, — покачала головой усталая эльфа. Много сил на поддержание чужой жизни отдала. — Там вместо кишок — каша.
— Ты сможешь его вытащить? — в лоб спросил я. — Излечить? Чтоб не умер?
Она подумала, но отрицательно покачала головой.
— Нет. Только продержать живым какое-то время. Столько, сколько тебе надо для политики, но не наглей, я не двужильная. Наша магия не средство от всех напастей, Рикардо. Может быть в Лесу, коллегией лекарей, да в Животворном Чане… — Снова покачала головой. — Но только не здесь и не одна.
— Тогда пусть зашивают. Едем, нам пора.
— Слышали? — Это она лекарям. Они с эльфой сработались — несколько дней пострадавших в прошлом сражении вместе лечили. Судя по тому, что все четверо местных лекарей сегодня промывали руки сивушным спиртом и промакали им же чистые тряпки для перевязки сеньора графа… Чистые — это ключевое слово, обычно туда идут те, что не жалко — всё равно на выброс. В общем, в конкретно этом городе ойкумены эльфы немного, на чуть-чуть, но продвинули лекарское дело.
Вся четвёрка эскулапов кивнула и начала подготовку к последней операции в жизни графа де Лары. Наташа же бегом взбежала по ступенькам — переодеться в охотничий костюм. План действий был заранее оговорён, костюм я ей недавно приготовил.
Выехали. Едем по городу. Вольдемар где-то сзади, Йорик поехал вперёд, в авангард. За ним Берни со своим отрядом. Со мной, кроме Эльфы и Клавдия, ещё и Сильвестр — ещё чего, оставлять в городе с непонятной движухой такой ценный актив! Сильвестр хлопал на всё глазами и молча делал, что велят, не споря. Проехали каменный свод привратной башни каменного города. Посад. Лужи, вонь — мать его, как они могут тут жить?! Что, трудно канавы прокопать, чтоб сток был? Это же не так и дорого. Скоты! Средневековые скоты!
Внешние ворота. Распахнуты, колбаска нашей армии втягивается в створки, бесследно там исчезая. Притормозил, пропуская всех вперёд. Дождался трофейный подвижной состав. Ух ты, богатыри! Классные кони. Не зря затеял драчку с этим обаплом, прости господи, нельзя так о будущих покойниках, но оно того стоило.
…Вот, что меня терзало. Только теперь, наконец, я это понял.
Рикардо Пуэбло и де Лара — близнецы-братья. Совершали одинаковые поступки. Бернардо в прямых убийствах мною замечен не был, но в подчинённой деревне трахал жену и дочерей старосты и даже надавал первой немного по мордасям, не считая крестьян за людей. Это ВЕЩИ. Отношение к вольным — не намного лучше. Это мейнстрим тут такой, так считают и делают ВСЕ. Да, я прирезал одного отдельного уродца. Прирезал со злостью, осознанно. И именно за то, что он кровавый извращенец. А жестоко так потому, что этот моральный уродец — зеркало моего носителя, я мстил в его лице сам себе.
Однако я ничего не добился, никому жизнь не облегчил и тем более никому ничего не доказал. Я убивал его за то, что он — моральный урод, но для всех сделал это в качестве тактического хода для обезглавливания блокировавшего нас войска. Никто не поймёт треволнений, расскажи я кому, что мной двигало.
Да, одним извращенцем, не просто трахающим, а пытающим и, возможно, убивающим горожанок, меньше. Но разве это системное достижение, и таких уродов теперь на улицах будет меньше? В среднесрочной, долгосрочной перспективе?
Нет, нет и ещё раз нет! Таких, как де Лара, великое множество, имя им — легион. И злись, не злись, но я ничего не смогу с этим поделать, как бы ни хотелось.