Задавят их таррагонцы. Без единого выстрела. Чисто экономическими мерами. Если только отпустить этих недотёп аж с третью территории королевства. Эти территории станут жемчужиной империи Великого Легата… А вот я, буде сяду на трон, если сяду конечно… Мне будет очень грустно без трети территории с платёжеспособным населением.
— Они устроят вам финансовый шторм, — произнёс я, думая, как донести до бабушки все эти мысли. — И к весне у вас останется денег на содержание максимум половины армии. А после вас выдавят с привычных рынков сбыта, где только можно. И прощай ещё четверть войск. А потом вам организуют войну-прокси, это когда чужими руками. Вы ввяжетесь в конфликт с кем-то мелким, но наглым, и если даже победите, а скорее всего победите, потратите ресурсы, и после вас можно будет брать тёпленькими.
Она стояла, опустив голову, и на неё было страшно смотреть. Но я и не думал щадить самолюбие. У них нет послезнания! У них даже завалящей экономической теории не родилось за полторы тысячи лет! Они не знают даже что такое банальная инфляция — у них не было огромного притока необеспеченного серебра, как у нас из Америки! Они дети, блин! А раз так — их надо учить. Как детей.
— Изабелла, такие как Флавии не воюют сами. Никогда. А ещё они предпочитают вступать в войну только на том этапе, когда уже понятно, что они её гарантированно выиграют. Не раньше. И ты не представляешь высоты их имперской патрицианской хитрости! У Флавиев хорошая школа. И слово «честь» в их лексиконе отсутствует как понятие. В отличие от вас, наивных рыцарей-романтиков.
— Что ты хочешь? — презрительно скривились её губы. — Ты же что-то хочешь предложить взамен, умник, почитающий Аристотеля? — Злость в голосе. Но я понимал, злость не только на меня. На себя тоже. «Не додумали. Переоценили. Мальчишка — сукин сын, но и мы возгордились, а это грех».
— Мало что на самом деле. — Я пожал плечами — приятно заставлять рефлексировать многоопытных бабушек. — На самом деле я хочу переформатировать королевство. Перевести его на уровень товарного производства. Флавии завязаны на торговлю, из неё они и черпают свои огромные финансовые возможности. Но её объёмы сильно ограничены — все земли, все владения и королевства их союза торгуют только излишками. А что если разделить королевство на природные зоны? Выделить для этого целые провинции?
Например, в Саламанке выгодно производить то, что не выгодно в Бетисе, тогда зачем делать это в Бетисе? Пусть делают только в Саламанке. А ещё то и вон-то. А потом повезём на рынок и обменяемся. А вон-то и вон-то — пусть только Бетис делает — там же ниже себестоимость, и рынки ближе. А вон ту продукцию — Картагеника. А после все-все провинции двигают товарные потоки на региональные рынки, и этот поток будет таков, что пошлины с него перекроют любые доходы Флавиев.
— Ты потеряешь на доставке и логистике, — покачала она головой.
— Я выиграю на объёме. Мои Ансельмо с Прокопием посчитали, что мы можем выпускать тысячу арбалетов по цене меньше лунария. А в Аквилее оружейники упёрлись, костьми легли, доказывая, что два-три — это минимум, и даже до полутора не хотели опускаться. Потому, что идиоты с зашоренным мышлением.
Но это работает, только если производить арбалеты ТЫСЯЧАМИ! — острастил я, сделав большие глаза. — То есть производить надо реально массово.
Бабуля втянула голову, поражённая масштабами.
— Я в разы удешевляю товар. Товар начинает изготавливаться не штучно под заказ, а массово. Растёт количество рабочих, которые получают за работу зарплату, которую тратят на рынке, покупая привезённые из других регионов или произведённые другими мастерами товары. А те кто их произвёл тоже получают зарплату! И тоже покупают другие товары для себя. Всё более и более расширяется, подталкивая само себя. Лавинообразно. Стимулируя торговлю и товарное производство. Именно что товарное — всё на продажу!
— Ты для этого крепостных освободил? — отстранённо заметила она.