— Любимая, но… Но как такое возможно? — не понимал рыцарь.
— Иди ко мне, любимый! — продолжал давить я замогильной интонацией. Почему-то перед глазами стоял как пример для подражания первый том «Кладбища домашних животных» Стивена нашего всё Кинга. — Мы будем жить ве-е-э-эчно! Вме-е-э-э-эсте-э-э!
Рыцарь всё понял. Поднял освящённый меч. Он понял, что глава ковена перед смертью превратил его любимую в себе подобную тварь. Он должен был ударить её, должен был прервать мучения её тела! Тела, ибо знал, что душа принцессы давно предстала перед всевышним. Но глаза любимой смотрели так трогательно, так доверчиво… И он не смог опустить меч.
— С-с-с-спас-с-сибо, люби-и-и-и-имый! — произнесло чудовище, и острыми, как клинок, клыками, впилась ему в шею.
Всё, стопэ. Я замолчал, закончив историю. Открытый финал — дальше пусть сами.
Сам граф Кордоба отвернулся, сдерживая противоречивые эмоции. Уже двух сеньорит отвели на балкон, на свежий воздух. Ну, сейчас около тридцати градусов (навскидку), несмотря на вечер, так что к эмоциям ещё и духоту прибавьте.
— И вот эти сказки вдохновляют воинов? — поинтересовался, наконец, Кордоба. Ух ты, лично спросил, без прокладок.
— Нет. Эти истории только для вас, — окинул я общество, после чего начал планомерно осушать приготовленный кубок.
— Но это не самая страшная история, граф. Так?
Я, не отрываясь, кивнул.
— То есть третья история, САМАЯ страшная, — сделал он большие глаза, — ещё страшнее?
— Угу, — кивнул я. Отставил тару, вытер рот. — Именно что самая. Все готовы? Или подождём, пока отойдёте и соберётесь с силами?
— Сеньоры? Сеньорины? — Это граф. — Пока его сиятельство в ударе, давайте же выслушаем третью часть истории. И поймём, почему же она поучительная?
Было разошедшая в стороны толпа вновь собралась вокруг. Пришли и девушки с балкона. Все встали, обступив, и только не заглядывали в рот. Но теперь на лицах читалась опаска — спокойно жить они уже не будут, переваривая и раз за разом проживая в голове услышанное. А я мог и новых дровишек подкинуть.
— Итак, история третья, САМАЯ страшная, — снова прокашлявшись, начал глаголить я.
— Двери тронного зала распахнулись и перед подданными во всей красе вышел король. — Я походкой примерно показал, как он вышел. Шепотки по слушателям. Неужели устрою кровавый трэш с самим королём? Не важно каким, пусть и сказочным, но некрасиво как-то. Я продолжал:
— Король сел на трон. Рядом встала охрана. Внизу у трона — чиновники. Опытные сановники, советники, члены его личного кабинета министров, а также крупные владетели, члены Королевского Совета, участвовавшие в сегодняшнем заседании.
Народ качал головами — пока понятно. Но все внутренне съёживались, морально готовились к чему-то морально запредельно плохому.
— Вперёд вышел глашатай, — продолжал я, — и развернул пергамент. Осмотрел толпу придворных сквозь прищур и начал читать.
— Сеньоры! Мы, король нашей доблестной державы, в согласии с членами Королевского Совета, приняли следующее решение. — Я обвёл всех взглядом. Народ напряжённо слушал. И бабушка Изабелла, нутром почувствовавшая подвох, особенно. — Ввиду непрекращающейся войны с соседями, а также ввиду неурожаев последних лет и роста цен на хлеб, королевству требуется всё больше средств, чтобы кормить армию. А потому мы, король нашего славного государства, и Королевский Совет, с сего момента увеличиваем все действующие налоги и пошлины в королевстве втрое!
Тишина. Все смотрят на меня, друг на друга, снова на меня. Кто-то не выдерживает:
— А дальше?
Я пожал плечами:
— Так всё. Это конец сказки.
— Как, конец? — непонимание на лицах.
— Ваше сиятельство, а где-же… Страшно? — А это вторая внучатая племянница.
— Так налоги втрое повысили, вам не страшно? — сделал я «хоррорные» глаза.
Спрашивавшие сеньориты переглянулись.
— А чего здесь никто никого не убивает? — А это давешний барон-ветеран. Точно «сапог», позднее зажигание.
— А зачем? — Я безразлично пожал плечами. — Подумаешь, деревня трупов. Армия трупов. Гораздо больше трупов будет от повышения налогов. По всему королевству. От одного голода только в столице сколько людей умрёт? Вампиры и степняки за век столько не набьют!