— А-а-а-а-а-а-а!!!
«И без страха отряд поскакал на врага. Завязалась кровавая сеча…». Прям как в той песне.
Стражи на узкой улочке… Давили. Просто давили, массой. Это одна из самых успешных тактик. Наши тоже давили, закрывшись щитами. А как вы думаете бой в пехотных строях, состязание фехтовальщиков что ли? Ни фига, это кто кого передавит. И имперский гладиус так популярен стал в седые времена потому, что короткий, легко просунуть под вражеский щит и уколоть в такой давке. Но есть и минус построения — все враги давят на противостоящую линию, а к нам, зашедшим им в тыл, повёрнуты спиной, и быстро развернуться не получится. Нет, задние спешно разворачиваются, конечно, выставляют вперёд острые палки… Вспышка! Бью по глазам первой развернувшейся линии, пугая. Человек такая скотина, что рефлекторно хватается за глаза и опускает/поднимает/бросает то, что в это время в руках. А это острая пика или алебарда — и то и то наш лютый враг. А наша улица пусть и узкая, всего четверо или пятеро конных в ряд встало, но это лавина, и эта лавина врубается в беззащитное мясо из бронированной, но беззащитной стражи. После чего мы давим их всех конями. Бежать стражам некуда — с той стороны за стеной щитов отряд Йорика.
— В плен! Кто сдаётся — в плен! — ору я.
Нескольких спас. А то мои прибили бы.
У выживших также забрали оружие, алебарды мы просто перерубили, наконечники — в пустяе сумки, как и мечи, если есть, и ходу.
— Йорик, с той стороны что? — подобрался я к бывшей линии противостояния. За нею виднелся большой табун, большой-большой, а за ним вновь шум схватки пеших.
— То же самое, граф. Обложили. Ждали нас, дьявольские дети.
— Объехать можно?
— Чёрт знает. — Ругается.
— Ты ж Картагену знаешь.
— Так не каждый же переулок!
— Ходу! — Это я Сигизмунду, и первым еду к ближайшему переулку, чтобы выехать на параллельную улицу.
Узкий просвет между двумя рядами высоких домов, куда не заглядывает солнце. Воняет мочой, какашками и гнилью. И это Крепость, центр города! Поворот. Ещё один такой же. Лабиринт улочек и переулков. Но вроде как направление верное. Едем. О, а за домами слышны голоса и звон мечей о щиты. Объезжаем это место подальше, и поворачиваю в следующий переулок. Вонища такая, что непроизвольно всплывает рвотный рефлекс. Господи, как они тут живут? Еду вторым, за Сигизмундом, пропуская вперёд. Я плохой рубака, но мощный как юнит поддержки, все это понимают и никто не пытается злословить. Хотя я уникум для этого мира, тут наоборот в чести бесшабашная храбрость. К чёрту храбрость, я сторонник эффективности, а моя магия — круче, чем сотня конных копейщиков.
Стражники обернулись и увидели нас вовремя. Разворачиваются, встречают. Хорошо, что ни у кого нет арбалетов — а то нам совсем было бы грустно. Но в общем лунный свет даёт мало, силуэты, прицельно тут не постреляешь — закономерно. Нас мало для атаки, отъехали ниже по улице, в противоположную сторону — перегруппироваться, из переулка выезжают всё новые и новые наши. Парни Йорика за линией соприкосновения заревели, воспряли духом, надавили, но стражники не первый день на свете живут — выдержали. На нас смотрят два ряда, ощетинившихся острыми палками. Смельчаки, двинулись вперёд, шаг за шагом, на нас. Отваге смелых поём мы песни…
— Стрелами! — командует Сигизмунд. Он тут главный, так как на прорыв пошли я и телохраны. Два других десятка со своими командирами — очищают нам улицу.
Парни стреляют. Стреляю и я — когда-то же нужно практиковаться? Попаданий много, но критичных — нет. Стража поголовно в бригах, убить можно только случайно. Но раненые есть.
— Труби Йорику отход, — бросаю Марко.
Тот сигналит «два» и «отход». Снова «два» и «отход». Стража пешая, пусть догоняет — нам главное было вытащить парней из засады. Дождавшись сигнала трубы: «воодушевление», скомандовал:
— Назад!
Нас тут оказалось два десятка человек. И мы — самый сильный отряд, так как без вьючных. Вьючных отдали другим отрядам. Да и заводных в основном тоже отдали. Отдельно табун с лишними лошадьми вокруг города гнать не стали — велико искушение герцогских собак напасть и отбить, потому каждое из воинств обременено большим количеством подвижного состава, на который надо выделять людей. И пять десятков уже становятся тридцатью пятью бойцами, а это уже не так и много. Потому наша задача — прикрытие. У меня под рукой боевой отряд, три полных спаянных десятка, которых могу отправить на помощь другим. Так что по сути, хоть нас и две сотни, но силами прорыва обладаем явно недостаточными, и терять людей в таких схватках — роскошь. К чёрту, не за славой пришли.