До таких вершин военного дела тут ещё далеко, местные армии даже десяток тысяч в одном месте никогда не собирают. А если в войске три-четыре тысячи, ты пускаешь их по параллельным дорогам, иначе капец. Так что наша многокилометровая змейка, пока ещё видная в вечерних предсумерках, поставит раком любых хлопцев у границы, сколько б их ни было. Но парни держались.
— Народ, открыть шлагбаум! — скомандовал я. — Никого не бить, не убивать, только оттеснить!
Часть бойцов Йорика, человек двадцать, едущих вслед за нами, спешилась, и, не доставая оружия, действительно, просто оттеснила вояк от инженерного пропускного сооружения. Подняли балку — здесь шлагбаумы никто в полосы не красил, было непривычно видеть просто кусок деревяшки. Зафиксировали верёвками. Противовесом тут висел огромный привязанный к балке камень. После чего вернулись, сели на коней, и, также, не сбавляя скорости, всей колонной мы поехали дальше.
— Сейчас голубей пошлют, — усмехнулся Клавдий.
— А то! — весело воскликнул Йорик. — У Тахо нас, скорее всего, уже встречать будут.
— Оружия не обнажать, — повторился я, хотя подробные ценные указания перед выходом получили все. — Это союзники. Если будут проблемы — я разберусь.
— Так точно, ваше сиятельство, криво усмехнулся Йорик.
Эта сволочь при каждом удобном случае стремилась поиздеваться надо мной, на что-то там намекнуть. Например, на юность, и вследствие этого не самую умность поступков и мыслей. Я позволял ему это делать, ибо как командир Йорик казался мне (пока) толковым. Менять же его было банально не на кого. Собака лает — караван идёт, мне до фонаря его подколки.
Дальше просто ехали. Наступали сумерки. Темнело. Снова полил дождь. Ночью по таким дорогам ехать опасно, максимум идти шагом, особенно если дождь. Но вроде тут не далеко, успеем.
Не успели. Последний час шагали в темноте, выбивая копытами по лужам чечётку. Но всё равно до искомого городища за частоколом доехали.
— Кто такие? — окрикнули с поста над воротами. Там уже горели факелы, толпились люди — нас ждали. Наверняка были натянуты тетивы на луки и заряжены арбалеты.
— Ты что, олух, штандарты не видишь? Повылазило? — заорал ехавший впереди мой телохран.
Штандарта у нас было два. Мой и барона (баронессы) Аранды. Баронессы с нами не было, её штандарт тут быть не должен, но я настоял. Нужна демонстрация флага, просто чтобы он тут засветился, пофиг, что об этом подумают соседи.
— Дык, темно же! По темноте только тати всякие шляются! — с иронией ответили со стены.
— Открывай, давай! — заорал Йорик. — Клаус, сволочь эдакая, ты самого графа Пуэбло под дождём мочишь! Не боишься за почки?
— А, Йорик, сукин сын! Так бы и сказал, что ты тут! — снова ответил голос. — Что, правда граф?
— Я тебе что, шут, сказки врать? Открывай, давай!
— Сколько вас? — новый вопрос, с напряжением, но уже не таким сильным.
— Две сотни. Разместите?
— Если только в хлеву постелить. Да на сеновалах. Да на постой…
Я про себя заматерился. Этот Клаус начал напрягать.
— Давай что угодно, только бегом! И жрать давай! Его сиятельство платит золотом! — зло рявкнул спутник.
От последнего предложения я чуть не поперхнулся. Но быстро пришёл в себя. Это МОЁ войско. Я полководец и сеньор. А значит и снабжение — моё. Так не везде, но мой папочка установил такие порядки, и склонен с ним согласиться.
— Где я тебе столько место найду, Тур? — В голосе нотки извинения. Ворота меж тем начали открываться. Видимо изнутри их уже успели забаррикадировать и теперь отваливали в стороны тяжёлые громоздкие предметы. — У нас посёлок маленький.
— Клаус, где хочешь! Может поплотнее заселять. Я в тебя верю, справишься! — Йорик был сама уверенность.
— Правда справится? — спросил я.
— Я то! — усмехнулся Тур. — Это он цену набивает, прибедняется. Тут перед ярмарками две тысячи спокойно помещается. С телегами. Будет тебя доить, граф, не ведись, пошли по батюшке. А начнёт борзеть — прикажи по хлеборезке настучать, сразу цену в три раза собьёт.
— А у тебя, вижу, тут контакты налажены! — Я рассмеялся. Клавдий поддержал улыбкой.