— До конца залечить не смогу, уверенно покачала она головой, осмотрев поединщика. — Но вправлю как нужно. Ваши коновалы так не сделают. Но его надо будет оставить в этом городе на две недели! — острастила она. — И ему будет нельзя есть эти две недели. Только пить. Жидкое. Жидкую еду, через зубы. И разговаривать тоже нельзя.
— Молчи! Молчи, сказал! — наехал я на замычавшего было отрока. Моего. — Будешь делать всё, как сказала лекарь. И едешь в Пуэбло. Пока не выздоровеешь. Возможно, кого-нибудь отряжу с тобой, бои ещё не закончились.
Третий бой. Между баронскими, их внутренний междусобойчик. Йорик стоял у канатов и ломал пальцы — было стыдно за них, но поделать ничего не мог — честь.
Снова мужики начали форсить и бузить, постоянно их окрикивал, но они слабо реагировали на мои «брэйки». После третьего предупреждения одному из них, бой остановил (на третьем раунде), и сказал, что волей богов побеждает его противник. Поднял руку победителю. Толпа рёвом моё решение одобрила.
— А кто не согласен — пусть возразит сейчас, — закончил представление я, — или молчит и не произносит это никогда.
Проигравший посмотрел волком, сплюнул кровью и вылез из ринга. Скорее всего, дуэль продолжится, позже, в другом качестве — парни снова возьмутся за железки при удобном случае, но я был честен и сделал что мог. Дальше — проблема Йорика.
Ещё одна пара. Я как-то уже подзаебался, я ж как бы после болезни, и хоть организмы здесь, в Средневековье у всех сильные, восстанавливаются быстро, но всё же был не на пике формы. А потому стал действовать злее, и уже сам активно раздавал тычки, когда противники были не правы.
Тем временем вечерело. Ещё не наступили сумерки, но было около. А мы тут несколько часов нежрамши. Устал — жуть, как собака! И на шестой паре дуэлянтов прорвало.
Шёл пятый раунд. Один боец вновь загасил второго, тот упал, и начал мутузить пусть руками, но лежачего.
— Брэйк! Брэйк, мать вашу, я сказал! — Я с силой отпихнул потерявшего контроль чувака. Это был гвардеец Бетиса, который дрался с парнем Йорика. Тот развернулся и…
А вот тут спасли Ромины рефлексы. На голом зверином чутье, что выпускал из нас дядя Саша, уча не думать в такие моменты, я ушёл влево, кулак удода проехался вскользь по моему уху, обжигая его. Если бы герцогский чел был хотя бы уровня моих напарников по спаррингу со старой тренировки в прежнем мире — мне бы никогда с ним не разминуться. Ричи недостаточно «прокачан» для этого, его тело — сплошной тормоз, мыщцы вообще не приспособлены для рукопашки. Да даже Рома бы отхватил, ибо столько лет не заниматься… Форму легко потерять, но тяжело восстановить. Спасло меня только то, что мужичок был не лучше самого Ричи, а с учётом вселения Ромы, сильно хуже.
Я отшатнулся, разорвав дистанцию. Йопта, меня атаковали! МЕНЯ!
В тот момент я не думал, что я — рефери. Не думал, какие будут последствия. Меня пытались ударить, и я должен был ответить. Я по-прежнему не думал, как учили, и на автомате перешёл в контратаку, зарядив серией левой-правой-левой, отскок, снова левой-правой-левой. Фронтальная стойка, уйти влево, снова атака. Последней левой в корпус, и дополнительный удар правой, со всей дури, в открытый подбородок.
Ошеломил, противник покачнулся. Но меня уже было не остановить. Вновь подшаг и удар. Левой, в ключицу. Мужик, а это был взрослый дядька, наших лет тридцать пять, попытался отмахнуться правой. Блок. Не совсем из области бокса, ну, дык и я не дуэлянт чтобы правила соблюдать. И снова встречный, на контратаке, прямо в хлебалоприёмник.
Нокдаун. Ага, щас, родной! Всё бросил и остановился! Это не дуэль, и не спарринг — хрен тебе. Снова подшаг, и добить. Правой, она у меня сильнее — я ж коренной правша.
Бум! Тело мужика упало. Чистый нокаут.
Выпрямился. Оглянулся. Толпа вокруг и трибуна молчали, удивлённо взирая на происходящее. Пять секунд, семь…
И вся округа взорвалась криками. Шоу! Вот это и есть настоящее шоу! Ради такого они стоят и сидят тут, под дождём (крыша для трибуны? Не слышали), уже часа четыре как, мучаются, жаждая посмотреть как кто-то кого-то конкретно уработает. И что, что уработал я? Красиво же, да?
Апплодисменты. Визг женщин. Свист мужчин. Подбадривающий и восхваляющий меня ор. Четверо растерянных отрока, которые отвечали за безопасность и помогали мне, когда кто-то срывался, распихивать и растаскивать поединщиков, развели руками. Они успели перелезть на эту сторону заграждения, но вот воздействовать не успели. Увидели, что я справляюсь и не полели, а теперь… Да чего уж теперь. Я про себя выматерился, ибо только что, приняв решение не педалировать этот вид дуэлей, сам поспособствовал оному распространению. Может не среди благородных, но среди черни теперь это будет конкретный такой спорт. Именно спорт, с правилами. Даже не знаю, хорошо это или плохо.