Бывший морпех кивнул — дескать, согласен.
— А потому для тебя оптимальнее всего будет уйти на повышение, на собственно баронский уровень. Нет-нет! — вздел я руку в отрицающем жесте, ибо надо было видеть, как округлились его глаза. — Нет, я не предлагаю баронство. Особенно после всех твоих… Жизненных приключений. Но предлагаю пост ярла, командующего моим особым войском.
Пауза, задумчивое молчание, выдох.
— Говори, граф. — Смирился, что не быть ему сотником в Аранде, где всё знает и все под контролем. Хорошо, продолжим.
— Дело это для меня новое, я не знаю, получится ли, — покачал я головой. — Опыта нет. Потому готов поручить его тебе, как немного в нём разбирающемся. Если у тебя получится — с тебя списываются все грехи, и ты становишься уважаемым человеком, на равных сидящим с баронами за моим столом. Если нет… Ну, извини, ты найдёшь, куда податься. С твоим опытом нигде не пропадёшь.
— Ты честный, Рикардо, это меня в тебе… — Его затрусило от злости. — …Радует.
— Любая нелицеприятная правда лучше сладкой лжи, не находишь? — зло оскалился я в ответ. — Да, честный. И говорю как есть. Ты — бандит в моих глазах. Пошедший на сделку со следствием, но бандит. Или лучше, если буду молчать?
Немая пауза. Да, не лучше, однозначно. Надо просто принять эту мысль, свыкнуться. Непривычно вот так, в лицо.
— Я же предлагаю перерасти этот статус, — продолжал я. — Смыть его с себя новыми достижениями. Сможешь — и ты чист в моих глазах и глазах кого бы то ни было, и одновременно становишься на ступеньку выше жалкого сотника. Нет — значит нет. Но в Аранде ты не нужен. Не хочешь даже пробовать — сам понимаешь, я никого принудительно не держу. Мы в Картагенике, и тут сейчас идёт наём мяса на ближайшую войну, я тебя не бросаю без фляги среди пустыни. Но если готов попробовать… Это шанс, согласись?
— Я думал, ты… Не настолько злопамятен, — тяжело вздохнул он.
Ну да, тут так не принято. Преступник таковым считается только на месте преступления. Если же он прощён — то прощён, без условий.
— Вчера Клавдий назвал меня демоном, — вспомнил я и прищурился, гася эмоции. — Возможно, в каком-то смысле так и есть. Да, я злопамятный. Считаю, что если простить врага, он обязательно ударит ещё раз. А я не Исус, щёки подставлять. Но ты сам сказал, тебя радует моя честность.
Ещё какое-то время ехали молча. Наконец, сотник созрел:
— Излагай. Что делать-то надо?
— В дальних краях есть такой род войск, морская пехота, — довольно улыбнулся я. В местном иберийском такого словосочетания нет. Есть что-то вроде «корабельная боевая команда», и это произносится одним словом. Есть ли такое же в нашем испанском, или только в местном — ХЗ. Потому буду писать то, что переворачивает память попаданца — она у меня натура творческая, оказывается.
— У нас она тоже есть, — скривился Йорик.
— Это да, — кивнул я и усмехнулся. — Но я хочу создать не совсем то, что все понимают под этим словом. Я хочу создать… Лодейное войско. Войско, которое сражается не только на воде, но использует ладьи как транспорт для доставки себя в стратегические пункты для проведения там…
Вздохнул, хапнул ртом воздух. Сложно придумывать слова, когда аналогов нет.
— Короче, вон, видишь, впереди наша Натариниэль?
Оная Натариниэль в этот момент дёрнула ушками. Сучка! Ненавижу эльфов!
— У эльфов есть пехота. Есть разведка. Есть конница. А есть особые войска — диверсанты. Они же дальняя разведка. Их задачи — проведение диверсий на территории вероятного противника. Похищение ключевых персонажей, вроде военачальников, владетелей или богатых купцов. Или их убийство. Уничтожение, например, моста в нужном месте… Или поджог амбаров, где хранится зерно для войны, которая может вот-вот возникнуть. Без зерна мы много не навоюем. Понимаешь задачи?
— Ну-у? — озадаченно потянул Йорик. — В целом да.
— У Пуэбло много врагов. А будет ещё больше. И многие из них будут располагаться вдоль рек. Сейчас это Белая. Но когда-нибудь, я на это надеюсь, мы выйдем через устье в океан, и тогда сможем расширить зону действия лодейной рати.
Представь, что меня кто-то обидел, некий герцог или граф, с которым нас разделяют несколько провинций. Он чувствует себя в безопасности, безнаказанным — я не могу совершить на него неожиданный марш-бросок. Но вдруг этот сеньор узнаёт, что кто-то, неизвестно кто, вдруг атаковал его причалы в ключевом торговом городе! Сжёг их, уничтожил корабли на погрузке и пакгаузы на берегу. А там — на тысячу солидов товара… Было!