Мотоцикл у британца был хоть и менее скоростным и мощным – но для езды по городу подходил как нельзя лучше. Восьмисоткубовый БМВ, переделанный из тяжелого кроссового мотоцикла для экстремальной езды по городу. Запрыгнет на любой поребрик, проедет по любой лестнице, поднимется на любой взгорок. В Казани, особенно в центре было много небольших, старинных проулков, уходящих ввысь под углом сорок пять градусов, а то и больше – не всякая машина могла там протиснуться, а этот мотоцикл – пролетал не задумываясь. Более мощный "таун-чоппер", хоть и обладал почти в два раза более мощным двигателем – для такой езды по городу был тяжел, откровенно неповоротлив, а подвеска в отличие от длинноходной кроссовой германского мотоцикла просто вытрясала из седоков душу.
Вперед грохнул выстрел…
– Вон он!
Британец не пытался застрелить преследователей, он понимал, что не попадет, и не тратил зря патроны. А вот пытавшихся сбить его с мотоцикла палкой погромщиков наказал – выхватил пистолет и выстрелил. Всего один выстрел – и пацан лет восемнадцати, бросившийся наперерез мотоциклу с палкой, покатился по асфальту…
Британец поддал газу, БМВ встал на заднее колесо, вихрем пронесся по улице не обращая внимания на прыснувших в разные стороны погромщиков и просто зевак. Проехав пару сотен метров мотоцикл внезапно свернул влево и пропал во дворах.
– Проходняками идет, к центру! – заорал Рамиль, пытаясь перекричать ревущий ветер – может уйти, гад!
Капитан ничего не ответил, все его мысли были сосредоточены на то, чтобы не потерять оружие и не сорваться с ревущего монстра. Сделать и то и другое было сложновато – даже держась двумя руками удержаться было проблематично…
– Осторожно на повороте! – крикнул в ответ капитан. То, что британец свернул во дворы, могло быть всего лишь хитрой уловкой. Может, он остановил мотоцикл и ждет – с пистолетом наизготовку. Тогда у них не будет ни пространства для маневра в узкой, ведущей в проходняк арке, ни времени чтобы отреагировать – положат обоих.
Рамиль кивнул – и вдруг свернул, но не в ту же подворотню, что британец – а в другую, расположенную ближе к мосту через Казанку. Город он знал, вырос здесь – и поступил совершенно правильно. Британец действительно решил поймать их в проходняке и расправиться – но не ожидал из появления с другой стороны – две пули визгнули совсем рядом, шлепнули в стену. Поняв, что провалилось, британец дал полный газ – но капитан успел выстрелить – трижды, раз за разом. Не попал.
Рамиль с заносом развернул мотоцикл, направил его на новую траекторию. Впереди надрывался мотор БМВ – характерный для кроссача, завывающий звук, который не перекрывал даже глухой рев четырехцилиндрового "таун-чоппера".
Проскочили еще двор, британец нырнул в следующую арку и сразу же ушел налево. Чтобы то ни было – но город он, судя по всему, знал и ехал совсем не наугад. Сволочь…
Проскочили через улицу – впереди были какие-то развалины старинного, довольно большого дома. Такое частенько бывало в Казани – сносили, а застраивать не спешили. Ничего хорошего, в этом, конечно же не было.
И тут Рамиль затормозил – прямо на полном ходу, у самого въезда во двор разрушенного дома – так затормозил, что капитан едва не кувыркнулся с заднего сидения…
– Что?
Рамиль не говоря ни слова, показал на асфальт – влажная, пахнущая бензином дорожка отмечала их маршрут, уходя в развалины…
В бензобак таки попал…
И тут они оба – и Рамиль и капитан поняли – что завывающего рева кроссача они больше не слышат.
Приехали… Британец завел их как раз туда, куда ему и было нужно.
Капитан привычно перехватил автомат, прижался к разрушенной, выходившей стене. Рамиль встал следом за ним. Какая-то дебелая матрона, величаво шествовавшая по тротуару, увидев автомат, с поразительной для таких габаритов скоростью метнулась на другую сторону дороги. Удивительно – но погромщики не нападали на прохожих, не грабили, не убивали, не насиловали – поэтому прохожие на улицах были.
– Стой здесь! – капитан секунду подумал, потом вытащил пистолет, сунул молодому татарину в руку – пользоваться умеешь?
– Я в тир ходил, слушай! – возмутился Рамиль – я здесь не останусь, я в развалинах с детства лазаю!
– Отставить! Стой здесь и карауль выход! Я пойду внутрь – не оглядываясь, чтобы проверить выполнение приказа, капитан с поразительной ловкостью шмыгнул вперед, исчез в освещаемых заходящим солнцем руинах…
Рамиль простоял на месте секунд двадцать, кусая губы. Потом, пробормотав под нос что-то по-татарски, побежал в обратную сторону…
Развалины, да еще такое большие – тут видимо был доходный дом, постройки конца девятнадцатого – начала двадцатого века, пяти этажей в высоту – да еще с заросшим бурьяном двором, да еще освещаемый уже садящимся солнцем, когда повсюду тени – место чрезвычайно опасное. Почти "дом убийств" – тренажер для отработки навыков ближнего боя высшей категории сложности…
Капитан замер у входа во двор, рядом с проломом в стене, напряженно соображая и пытаясь понять – как быть дальше.
Можно, конечно вызвать подкрепление – тактическая рация на таком расстоянии уже не брала, связи со своим подразделением не было – но можно был просто открыть стрельбу и дождаться, пока приедет полиция. И?
И тогда тот, с пистолетом уйдет. Он здесь только потому, что хочет ликвидировать свидетелей и уйти тихо. Но если он почувствует, что рядом полиция – он уйдет. Все подходы к такому дому, да еще расположенному в густонаселенном городском районе, в центре миллионного города – не перекрыть. Как только тот почует неладное – сразу же уйдет…
Кто же это такой?
Явный провокатор – и в тоже время профессионал. Капитан видел, как он двигался, как стрелял – он не совершил ни единой ошибки, он двигался так, как… течет ртуть, плавно перелтекая из одного состояния в другое. Это – профессионал, имеющий такую же школу, как и у капитана, а может еще и получше. Капитан внезапно понял – просто понял, не вывел логически, а догадался – что этот человек имеет ко всему происходящему в городе самое прямое и непосредственное отношение. Такие люди просто так на "местах событий" не оказываются. Это – опытный и опасный профессионал.
Какие у него преимущества? Автомат – это не преимущество. На дистанциях пятьдесят метров и меньше – а в ближнем бою только такие дистанции и есть – автомат даже уступает пистолету тем, что менее разворотлив и более тяжел. В опытных руках в ближнем бою автомат и пистолет равнозначны.
Внезапно капитан пожалел, что отдал татарчонку пистолет – надо было вооружить его автоматом. Пистолет в ближнем бою, при зачистке помещений – лучше автомата.
Бронежилет – на нем есть, но легкий, на том его, скорее всего, нет. Это преимущество – причем однозначное. Капитан не знал, что британец пользуется спецпатронами с вольфрамовым сердечником, против которых "пистолетный" бронежилет не устоит – прошьет как бумагу. Но капитан понимал, что против него – опытный профессионал, и бронежилет спасет только от случайной пули, от прицельной – не спасет.
Кто же это все-таки такой?
Знание местности – а вот в этом тот однозначно выиграет. Капитан не был в Казани никогда, не знал этот город, сейчас он знал только то, что находится где-то в центре, и где-то впереди – железнодорожный вокзал. Больше он не знал ничего. А вот противник – явно не новичок в Казани и в эти развалины он завел их не случайно.
Надо идти…
Капитан прыгнул в пролом в стене, перекатился по щербатому полу, вляпался в вонючую кучу – но было не до этого. Пришел на колено, держа наизготовку автомат.
Никого. И ничего…
Черт, так он и по запаху вычислит.
Вскочив на ноги, капитан прошел дверной проем, ведущий в другую, большую по размерам комнату. Тоже никого. Прихожая – узкая, смертельно опасная, если здесь прижмут – деваться некуда, как мишень в тире. Тоже никого. Капитан вывалился на лестницу, целясь выше, на лестничные пролеты – от огня снизу он был защищен тем, что лежал – тоже ничего. Поднявшись, капитан двинулся дальше.