Здесь и сейчас, на одной из самых напряженных судоходных трасс вершилась история – разворачивалось очередное геополитическое сражение между двумя великими державами – Российской и Британской империями, испокон века соперничавшими за влияние в этом регионе. Пока сила была на стороне России – несколько десятков кораблей русско-германской эскадры, в том числе ударный авианосец "Цесаревич Николай", ударный авианосец "Маркграф Гессенский", линкор "Император Александр Третий", тяжелый крейсер "Лютцов", тяжелый ракетный крейсер "Константинополь" и больше трех десятков других судов расположились широким фронтом, перекрывая доступ в Красное море. В двадцати морских милях от них таранным строем выстроилась британская эскадра – ударный авианосец "Куин Виктория", ударный авианосец "Эссекс", линкор "Худ" и еще три десятка кораблей обеспечения, а также несколько гражданских транспортов с частями сухопутных войск. Официально, все это британское воинство просто возвращалось домой с крупных учений в Индии – и согласно Берлинскому мирному договору Российская империя обязана была пропустить их через Красное и Средиземное море, поскольку это бы самый короткий путь в метрополию. Однако, русские не пропускали, ссылаясь на то, что о прохождении такой эскадры следовало уведомить не менее, чем за две недели, а британцы этого не сделали. Британский и российский МИД обменивались нотами протеста – а британская эскадра просто встала в двадцати морских милях от российской. Обе стороны держали в воздухе большое количество самолетов с ПКР, все корабли были в полной готовности к нанесению удара. Если смоделировать возможный результат боестолкновения – то преимущество имели британцы. При примерно равных силах они, как нападающая сторонам имели право первого хода. Британский же адмирал, командовавший эскадрой, делать этот ход не спешил – он понимал, что хотя и может потопить весь русско-германский флот, понеся хотя и серьезные, но не критические для него потери – проблему это не решит. В политическом смысле это будет означать то, что Британия объявит войну одновременно Германской и Российской империям – причем русские уже успели привести свои войска в состояние повышенной боеготовности и накрыть их внезапным ударом не получится. В тактическом смысле, после уничтожения русско-германской эскадры британским кораблям придется входить в узкое, простреливаемое насквозь мобильными ракетными комплексами береговой обороны русских, Красное море. Пройти под огнем русских ракет с берега до Средиземного моря было невозможно – если какие-то боевые корабли может и смогут пройти – то гражданские транспорты с войсками, не имеющие никакой защиты, потопят первым же залпом.
Штаб британского контр-адмирала, сэра Квентина Доуда находился на флагманском авианосце "Куин Виктория". Спущенный на воду всего шесть лет назад, он был гордостью британского флота и помимо двух дорожек для старта самолетов имел еще и платформу для запуска беспилотных боевых носителей. Таких носителей на корабле было двадцать, и они могли выполнять как разведывательные, так и ударные задачи, неся одну стандартную противокорабельную ракету. Даже конструкторы из САСШ не смогли добиться в проектировании беспилотных ударных летательных аппаратов больше, чем британцы – но сейчас дело было не в этом. Здесь и сейчас должно было состояться сражение не самолетов, ракет и пушек – а состязание нервов и крепости духа.
Сейчас, несмотря на раннее утро, сэр Квентин уже решил выйти на ходовой мостик, на самом верху переднего острова авианосца. В отличие от всех других, британцы на свои авианосцы ставили не один, а два острова, зачем – ответ знали только британцы. Традиция…
– Адмирал на мостике! – крикнул заметивший коренастую фигуру адмирала первым капитан Гордон Уинсгейт, старший помощник на "Куин Виктории". Находившиеся на мостике офицеры четко отдали честь.
Сэр Квентин махнул рукой…
– Вольно, вольно… Не до этого сейчас. Что с русскими?
– По-прежнему держат в воздухе самолеты с ПКР. Готовы к бою, сэр. Посмотрите сюда…
Сэр Квентин подошел к экрану, на который выводилось спутниковое изображение района. Русские корабли были отмечены красными треугольниками, достаточно было навести маркер на любой из них – и система высвечивала его название и технические характеристики
– Интересно, интересно… – сэр Квентин о чем-то задумался, почесал бороду – это мне кое-что напоминает джентльмены. Точно также много веков назад русские стояли против рыцарей на… Чудском озере. Почти точно такое же построение…
Как и у всякого британца, у сэра Квентина было хобби. Его хобби была история крестовых походов европейского рыцарства. Эту тему он знал на уровне профессоров Оксфорда и Кембриджа, к адмиралу даже обращались за консультациями в те моменты, когда он был на берегу.
– Русские так ничему и не научились… – хохотнул кто-то, но под колючим взглядом сэра Квентина развеселый смешок сразу же утух.
– Да будет вам известно, молодой человек… нравоучительно произнес сэр Квентин – что русские в той битве на Чудском озере победили европейских рыцарей. И вас, если вы не будете относиться к делу со всей положенной серьезностью, ждет та же, весьма незавидная участь. Я ясно выражаюсь?
– Да, сэр… – пристыжено сказал шутник.
– Вот и хорошо. Связь с Лондоном! – потребовал сэр Квентин
Лондон вышел на связь мгновенно – сэра Квентина соединили ни с кем-нибудь, а с самим адмиралом Роулингом, морским министром и командующим флотом ее Величества. Это само по себе свидетельствовало о важности той миссии, которая была поручена этой эскадре.
Сэр Квентин знал адмирала Роулинга хорошо, даже очень – служил под его началом больше десяти лет, еще очень давно. Возможно поэтому, сэр Квентин и занимал сейчас ту должность, которую занимал – как и любой руководитель, адмирал всюду продвигал своих людей. В будущем, сэр Квентинг рассчитывал побороться и за кресло самого Роулинга.
– Доброе утро Альберт… – сэр Квентин входил в число тех немногих, комку позволялось обращаться к адмиралу просто по имени
– У нас здесь еще ночь в самом разгаре, Квентин – произнес адмирал своим обычным астматическим, задыхающимся голосом
– О, прости… – легко согласился сэр Квентин – я так давно не был в метрополии, что забыл, в каком часовом поясе она находится. Итак, у нас все готово и мы ждем указаний.
– Начинайте выдвижение. Препятствий не будет.
– Ты уверен? – сэр Квентин постарался тоном донести до своего непосредственного начальника весь испытываемый им скепсис – тут помимо русских я видел еще и сосисочников. И у них тут авианосец и тяжелый крейсер. Ты уверен, что если мы пойдем в лоб, они не психанут и не угостят нас из восемнадцатидюймовки?
– Уверен. Все будет нормально, Квентин.
– Если бы вы были рядом, сэр, я бы в этом был уверен больше… – мрачно проговорил сэр Квентин
– Я бы и сам хотел быть на одном мостике рядом с тобой, Квентин… – почти искренне проговорил Роулинг – как только будешь писать про это книгу, не забудь, пожалуйста и про меня тоже…
– Приказ понял. – оборвал разговор сэр Квентин. Ему не нравилась такая вот дележка шкуры неубитого русского медведя, когда русский авианосец – вон, еще немного пройти – и своими глазами увидишь. И германский – тоже там. Он был старым, опытным, просоленным морским волком, а старым он был только потому, чтобы был осторожным. Неосторожных и старых морских волков просто не бывает…
Положил трубку спутниковой связи в положенное для нее гнездо на пульте связи, сэр Квентин обвел взглядом смотрящих на него офицеров.
– Выдвигаемся! – сэр Квентин старался говорить так, чтобы его голос звучал как можно тверже – машинам средний вперед, построение ордера походное. Сигнальщикам передать русским – мы идем по международной судоходной трассе, враждебных намерений не имеем. Боже, храни Британию, джентльмены!
– Боже, храни Британию! – пронеслось по рубке…