Оперативное время одна минут пятьдесят секунд
Побережье Индии
Примерно через две минуты после запуска, стая ракет пересекла береговую черту Индии. Никакого противодействия им не оказывалось – полки противовоздушной обороны в мирное время снабжались информацией от нескольких мощных радаров, расположенных по всей территории Индии. Но! – и в этом была критическая уязвимость системы – существовало всего два центра, обрабатывающих и передающих на установки ПВО данные. Один из них – находящийся в районе Карачи – сейчас превратился в пылающие руины, которые пожарным только к этому времени удалось потушить. Второй – находившийся в районе Райпура – не справлялся с обработкой данных и в приоритет ставил данные именно с восточного, а не с западного побережья Индии. Выходом было бы передать полкам и отдельным дивизионам ПВО сражаться самостоятельно – но такой приказ не был отдан. Несмотря на то, что солдаты из подразделения, охранявшего центр в Карачи, говорили о какой-то "молнии", несмотря на то, что в нескольких километрах от центра полиция нашла пылающий грузовик – сопоставить данные и принять решение никто не удосужился…
После прохождения побережья, стая разделилась. Большая ее часть – около четырехсот ракет, резко повернули на север, прорываясь к расположенным там "лагерям беженцев", на самом деле представлявшим собой центры подготовки террористов. Все ракеты, повинуясь командам искусственного интеллекта разделились на группы – некоторые ракеты несли станции радиоэлектронной борьбы – РЭБ, некоторые кассетную начинку, некоторые – обычную. Еще примерно двести ракет развернулись веером, прорываясь к наиболее крупным военным базам и объектам на британской колониальной территории. Над земной поверхностью ракеты еще больше снизились и увеличили скорость…
Оперативное время четыре минуты сорок секунд
Северная Индия
Генерал-губернатором Индии уже четыре года был сэр Уолдо Чатам. Консерватор, близкий друг ее Величества (в молодости ходили слухи, что принцу Филиппу стоило бы обеспокоиться этой теплой дружбой), политик и бизнесмен, одно время даже возглавлявший консервативную фракцию в Палате Общин, он был одним из тех людей – жестких, непреклонных, правильных – на которых держалась Британская Империя. Именно такие люди насмерть стояли в дозоре у Шангани, именно такие люди несли свет знаний "диким, угрюмым племенам", именно такие люди утверждали гордое "Правь, Британия!" кнутом, винтовкой и артиллерийским залпом. Их было немного – но Британская колониальная империя стояла на них.
Предшественник сэра Уолдо должность свою оставил весьма поспешно. И неудивительно. Мягкий был человек, заигрывал с местными, распустил их, слыл либералом и реформатором – но в то же время никогда не упускал возможность реформировать свой банковский счет в нечто более благопристойное. Собственно, этим он и занимался большую часть своего губернаторствования. Нет, поймите правильно – ангелов среди чиновников британского министерства колоний сыскать было сложно, брали все – и просто потихоньку тырили из казны, и подряды за откаты выдавали, и от местных взятки принимали. Но одно дело – держать себя в рамках и помимо набивания собственного кармана заниматься делом, держать подчиненную тебе территорию в строгости и порядке. И совсем другое – когда о твоих гешефтах только и судачат по всем великосветским частным салонам и клубам, а порядка на вверенной тебе территории днем с огнем не сыщешь. Тут сам Бог велел оргвыводы делать.
Их и сделали. Прибыв на вверенную ему территорию вместе с отрядом солдат в тысячу человек из метрополии – солдат хватало и тут, но можно ли было им верить, это был вопрос – сэр Уолдо с самого начала показал, что с ним шутить не стоит. Когда произошел террористический акт, в результате которого погибли несколько жителей метрополии – как всегда на треклятом Севере – сэр Уолдо приказал, поскольку террористы скрылись – повесить их родственников, а по селам, где они родились открыть артиллерийский огонь. Когда же к нему пришли, якобы с каким-то ходатайством, делегация местных и попробовали вручить ему в качестве взятки золотые украшения – он швырнул их руководителю делегации в лицо и приказал спустить всех с лестницы.
Нет, конечно, брал и сэр Уолдо. Но – никогда у местных, и в этом он отличался от многих. Одно дело – когда ты берешь у Кендрика или Ллойда или у "Бритиш Рейлвейс" откат за подряд, и совсем другое – когда берешь у местных. В первом случае, это приятное дополнение к жалованию, во втором… сэр Уолдо считал, что во втором случае это ни что иное как предательство. Поэтому и шла о сэре Уолдо молва, как о человеке честном и безусловно патриотичном.
Нападение на Россию сэр Уолдо воспринял одобрительно, поражение – с гневом и яростью, как и многие другие представители родовитого британского дворянства. Информация о том, что на самом деле произошло, была отрывочной, правда во многих случаях заменялась досужими домыслами хроникеров из желтых газет, солидные издания избегали "больной темы" – но правдивее всего был вид усиленной авианосной эскадры русского флота, нагло курсирующей в тридцати пяти милях от устья Темзы. Кое-кто говорил, что Российская Империя, и Священная Римская Империя Германской Нации предъявили совместный ультиматум, больше похожий на объявление войны, а заокеанские кузены предпочли – как только почуяли запах жареного – плюнуть на все и отсидеться в стороне. Если так – то да покарает Господь этих трусов, интриганов и предателей.
Сейчас сэр Уолдо отдыхал, парясь в шикарной, выточенной из цельного куска мрамора ванной, находящейся в роскошном дворце одного из индийских магараджей, с которым у сэра Уолдо были общие интересы. В этот дворец он ездил всякий раз, как только выдавалась свободная минутка.
– Сэр… – негромкий, деликатный стук в дверь вернул сэра Уолдо из фиалковой неги ванной в постылую реальность – разрешите…
Сэр Уолдо узнал голос своего адъютанта, молодого Энтони…
– Зайди, не заперто.
Когда Энтони – высокий, с кудрявыми светлыми волосами, одетый в красную куртку и облегающие кавалерийского образца бриджи, появился в наполненной паром ванной комнате, сэру Уолдо стоило большого труда оторваться от созерцания обтянутого белой тканью бугра в паху своего адъютанта…
И все-таки, принцу Филиппу, чтобы там не говорили досужие языки, совершенно не стоило беспокоиться насчет старой дружбы ее Величества с сэром Уолдо Чатамом. Сэр Уолдо имел весьма распространенный в среде британского дворянства порок – обществу дам он предпочитал общество молодых людей. Проблема эта начиналась еще с закрытых школ и пансионатов, где совершенно лишенные женского общества юноши развлекались друг с другом, не прекращалась она и в высшей школе. Кое-кто потом избавлялся-таки от пагубной привычки, с кем-то она оставалась всю жизнь. Усугублялось это еще и тем, что в высшем обществе браки заключали не по любви, а по расчету и только с равными себе – дай Бог, если один брак из десяти совершался по любви. Женился и сэр Уолдо, даже произвел на свет двух сыновей – но у него, и у леди Анны давно была раздельная жизнь – у каждого своя. И обе стороны это совершенно устраивало…
– Сэр, только что сообщили – потеряна связь с объектом "Дворец". Вас срочно вызывают… – адъютант пытался доложить как положено